Федя и божественный косарь

Без меня этой истории бы вообще не случилось.

Глава 1

Первые лучи рассветного солнца забрезжили в открытое окно и осветили единственную большую комнату в доме. Пробежались по серванту с пыльными сервизами и всяким хламом в верхних ящиках, заглянули в линзу лупатого телевизора, спустились на когда-то бежевый, а теперь уже коричневый ковёр и остались там разгораться.

В ответ на солнце проснулись соседские петухи и распелись, давая знать, что новый день начался. Им вторили куры, индюшки и цесарки – в деревне какой только живности у людей нет.

Да даже собаки начали подвывать. Будто бы только и ожидая эту какофонию, кто-то из соседей завёл электропилу, а возможно даже фрезер, и начал работу.

Тем временем солнечный свет посидел на ковре, заскучал и вернулся к серванту, чтобы отразиться в его стеклянных и зеркальных поверхностях и метнуться на разобранный диван, где вповалку спал Федя.

Он очень устал вчера – то есть знатно поддал. Поэтому улёгся на кровать прямо в одежде и обуви, отчего грязь с резиновых калош осыпалась на постель.

Но, судя по тому, что она итак не была особо чистой, ситуация происходила не впервой.

Федя не менял бельё, как советовала его мать, Софья Пална, каждые две недели. В общем-то и каждые два месяца он его не менял. Да вообще если раз в полгода он об этом вспоминал, считай, уже была победа. Он и за чистотой-то за всю жизнь следил всего год, пока был женат.

Ну не его это, не его, считал.

Солнце и звуки с улицы ворвались в сон Федяна, где он, конечно же, был всеобщим любимцем – побеждал разъярённых медведей, спасал детей из горящего дома и проводил в деревню газ.

То есть был главным героем в Берёзовке.

Но это только во снах, поэтому сны он не любил. И старался спать поменьше, чтобы сновидения вообще не снились, и подсознание с ним не играло.

Федино лицо скривилось, голова заболела, виски затрещали, а тело заломило в разных местах. Интересно, что когда он пил, не болело ничего.

Поэтому Федя старался пить чаще – боль отлично решалась алкоголем.

Тошнота подобралась к Фединому горлу, обвила его словно колючим шарфом – казалось, что даже дышать стало тяжело. Федька сглотнул и шумно выдохнул. Ощущения притупились, но остались.

Он попытался подняться на диване. И раааз! Не получилось. Сила похмелья, помноженная на земное притяжение, победила его. Ей-то это легко, а ему преодолевай… И второоой! Нет, снова не вышло.