Федя и божественный косарь

Хороший добротный деревянный забор. С Машкой они его потом ещё в красивый голубой цвет покрасили. Федька аж обзавидовался.

Да что там Федька, вся Берёзовка пару дней шумела.

– Вовка, привет!

Федя повис на заборе и энергично помахал соседу. Вихрастая седая голова поднялась из-за бочки с водой.

– Привет, сосед!

Вова работал над очередным изделием из дерева – то ли скамейкой, то ли столом. Поэтому всё вокруг было усыпано мелкими щепками, стружкой и пылью.

– Не сильно я шумел с утра?

– Да нормально, – пожал плечами Федя.

– Ну и хорошо, слушай, там Маша пирожки сегодня печёт. Заходи вечерком, она тебя угостить хотела.

– А с чем? – Федя сразу повеселел.

– С картошкой и печенью вроде, – почесал затылок Володя.

– Пирожки – это хорошо, – заключил Федя. Это ж какой закусон шикарный. – Я зайду-зайду!

– Давай, – махнул Вовка и принялся опять за работу.

Федя побрёл дальше по улице Советской.

Берёзовка была небольшой, десять улиц, одна центральная – естественно под названием Красная. Остальные – Колхозная, Комсомольская, Краснопартизанская, Первомайская, Пионерская. Как будто Советов больше не было, но здесь об этом не знали.

При этом заасфальтированных улиц из них раз, два и обчёлся. Вот к магазину на улице Мира, где охранял склад Федька, вела асфальтированная дорога, причём новая, ещё тёмная такая. Это расстарался глава села, он же владелец магазина, Вячеслав Макарович.

Десять минут от дома, Федя на работе.

Вот и машина Макарыча, небось приехал дань с людей собирать. Вообще его в деревне в целом недолюбливали. Сам из Берёзовки, в город метнулся, там хорошо на чём-то поднялся – в деревне терялись в догадках от криминала до главврача больницы. Потом вернулся, магазин поставил, дороги заасфальтировал, где мог, убедился, что везде есть свет, матери в дом газ провёл. Но это что ж получается, с односельчан деньги брать приехал!

Ууу, дармоед.

Недолюбливали, но в то же время побаивались. Он алкоголиков не любил сильно, ругал, с работы выгонял, воспитательные беседы с участковым на пару вёл. А в деревне в кого ни плюнь, тот алкоголик. Или жена алкоголика. В общем, просветительской работы у Макарыча хватало.

Удивительно, что до Феди он пока не добрался.

Тут надо сказать, что Федя не отсвечивал и на работу пьяный не приходил.