Королева для герцога

Провались все к демонам, нам нужно было брать Хромого за горло и менять эту блаженную на нормальную девку.

– Нет. Все должно идти именно так. Я справлюсь. Просто я не хочу, чтобы Академия заподозрила что-то раньше времени. Уверяю, скороспелая королевская свадьба и так насторожит их сильнее некуда, – Полин улеглась на ложе, предназначенное королеве, и махнула рукой. – Иди. Ты должен быть там.

Ксандр приказал трем стражникам из своей личной охраны во всем слушаться Полин, потом поручил кому-то из лакеев перевезти приданое с постоялого двора и наконец, уже верхом на Аспиде, добрался до храма.

Церемония как раз завершилась, и Джастин – в белом плаще, расшитом золотыми листьями – выводил из Храма свою законную жену. Та шла спокойно, с легкой улыбкой глядя вниз, и только слегка кивала на приветственные крики.

Ей дурно уложили волосы – видимо, Джастин так торопил служанок, что те не успели, и из прически выправились две пряди, отчего королева казалась еще более юной.

Платье, которое на нее надели, было велико, а драгоценности чересчур громоздки, однако празднующая толпа едва ли это замечала – им дали повод поорать и выпить на дармовщину вина. Горожане приветственно свистели и рвались рассмотреть высший свет поближе, и солдаты едва сдерживали их напор. Вечером в городе будет очень шумно и грязно. Как обычно, гуляния, начавшись в приличных кварталах и на площадях, выплеснутся на улицы поуже, а потом докатятся до порта.

Чуть ближе к храму стоял народ поприличней и благосклонно взирал на венценосную чету.

Того, что их королева нема и глуха, как ее кукла, никто так и не понял.

Маги Академии держались особняком, и радости на их лицах Ксандр не заметил. Скоропостижная женитьба короля наверняка что-то сбила в их планах.

Ксандр слабо верил в теорию Джастина о том, что Академии всех держав находятся в заговоре, но уж больно говорящее было выражение на лицах колдунов. Словно их брюшная хворь пробрала. Еще бы – всегда вежливый Джастин отколол такое и даже не посоветовался.

Мари Эстельяди, впрочем, находила в себе силы улыбаться, но эту женщину, похоже, не родили, а отлили из металла. Ксандр признавал, что опаснее ее во всей Академии человека нет.