Охота на некроманта

Стукнув два раза для приличия, в дверь заглянул старший смены Чистиков – ему сегодня для разнообразия перепало тихое Скворцовское кладбище, а в морг на обычное обслуживание уехали четверо других, с седьмым разрядом. Пусть берут количеством.

– Лука, есть что поверх? – привычно спросил Влад.

– Кроме дурных предчувствий – ничего, – честно признался Лука. – Мне тут нервы накрутили будь здоров. Ты поосторожней там.

Влад удивился, но кивнул, приняв к сведению. Из-за его плеча высунулась Настя Князева и неуверенно уточнила:

– А мне точно на Раевское? Там же девочки обычно.

– Точно. Перетопчутся девочки.

Все-таки не самый лучший из него руководитель, прикинул Лука. Фурий в пригород отправил он, а отольются кошкины слезы Насте. Загрызут девку. Жалко. А девка, в отличие от этих, цокающих, хорошая: тест на скорость соображалки – фишку с псевдонимами у высших некромантских разрядов – прощучила сразу, и первым же делом спросила настоящее имя.

Фурии, к примеру, до сих пор думали, что он Лука по паспорту. Ну, правда, ноги у них от этого хуже не становились, мда.

А Настя была милой, симпатичной и неуверенной в себе. Как все хорошие люди. С крепким седьмым разрядом, с видом на шестой – лет через пять. После Чистикова – самой надежной, а уж у Влада опыта и самообладания было как у сенбернара.

Настя Луке нравилась, и если б не гнилой опыт с романами на работе, именно ее бы он пригласил погулять.

В парк. Или в кино. Или в театр. Как-то сложно было представить ее в баре или в ночном клубе, где ошивалось большинство его знамых. Правда, не факт, что она бы на кино согласилась. Все-таки разница в возрасте, да и барышня серьезная…

Настю обычно отправляли к пожилым клиенткам. Старушек спокойная и даже робкая Настя не раздражала, и шанс получить нужный результат вырастал разом вдвое. А отправь, к примеру, Илону к такой вредной бабке, которая по забывчивости завещания не оставила или по слабоумию переписала все на ушлую сиделку, – так тут родственники рискуют вообще с пустыми руками остаться, а СПП гонорара лишится.

В одиннадцать вечера, так и не надумав ничего путного и не дозвонившись до Павла, Лука выбрался из конторы и удалился в сторону дома, где и остался: с коньяком в чайной чашке и с клубком хреновых предчувствий под сердцем.

Телефон молчал. Павел как под плиту канул.