Охота на некроманта

На заре карьеры, когда с перепугу вложил тройную дозу энергии в простейшую покрышку. В тот клятый вечер, когда он опоздал и видел, как Егора убивала вставшая дама из неучтенной могилы. И лет пять назад, когда клиентка – трогательная самоубийца – покорно все рассказала, а затем без причины вывернулась и начала вставать. Это потом уже психолог Службы сверился с личным делом и нашел портретное сходство между Лукой и виновником самоубийства. Чистое совпадение, но в копилку опыта легло славно.

Две пары глиняных покрышек пыхнули жаром так, что прожгли толстые перчатки.

Не зря закрестовал печати с запасом и пробирки тоже пустил в ход усиленные: хрен бы что вышло с обычного набора.

Клиенты попались крупные, больше обычных, этакие братья Поддубные от гробовой доски. Коронованная шмакодявка на их фоне смотрелась Дюймовочкой. Один упал позади, прямо на ангельское крыло, доломав несчастную статую, извернулся в агонии и только потом слег в четвертую форму.

Второй же просто отряхнулся от печати – сетка сверкнула стальными паутинками и с тонким треском полопалась, – рывком перевалился через подножие статуи и секундой позже жадно водил руками по мрамору, который нагрелся от задницы Луки.

Бельма, прикрытые загнутыми внутрь скулами, мешали ему четко видеть цель, а вот тепло он чуял прекрасно.

Лука предусмотрительно важную часть тела от загребущих лап убрал – обратно за ангела. Начались гонки с препятствиями: клиент бегал вокруг, пытаясь ухватить хоть за что, некромант уворачивался, стараясь вылепить новую пару печатей.

Кстати, клиент был на удивление молчалив – обычно вторая форма фонтанирует красноречием, чтобы приманить поближе. А этот молчал и пер, как панцирная пехота. Да и походил больше всего на бронированного рыцаря: костяные пластины закрывали его спереди по самую шею, со стуком сходясь и расходясь во время движения. Сзади пластины топорщились гребнем и продолжали расти; минут пять – и клиент станет похож на стегозавра. Тусклые бельма виднелись из-под пародии на рога. Мужик явно готовился встать, но на бегу ему делать это было несподручно.

Значит, продолжаем движение, которое жизнь, если верить мертвой шмакодявке.

– Прям спортивное обозрение. Олимпиада. Сейчас вывернусь и помогу, – голова клиентки уже клонилась вперед под тяжестью костяного частокола.

Лука почувствовал, как под грудиной, выше солнечного сплетения, разгорается жар – сухой и ровный. Дышать стало в разы сложнее, сырой осенний воздух сразу показался обжигающе холодным.