Охота на некроманта

– Деточка, я дядя недобрый. Могу сделать все быстро, а могу долго. И больно. Давай поговорим. Ты ж понятливая. Хоть и мертвая. В третью тебе уже не перекинуться – я не дам.

Шмакодявка сдалась, уронила голову на землю и устало прикрыла бельма:

– И не жалко тебе меня? И не пожила толком, и походить не дали. Холодно очень. Под землей холодно, мерзло. Лежишь там себе, слушаешь, как живые наверху колобродят. Разговаривают, плачут, смеются. Целуются даже. Лежишь и думаешь: почему они там, а я тут?

Лука на треп не купился – клиенты болтать горазды, на жалость давить тоже.

Перекинуться она, конечно, не может, а вот если неосмотрительно ближе подойти – удавить постарается.

– Вы втроем очнулись? Разом? – начал допрос Лука.

Со стороны ворот коротко вякнула сирена и замолчала: команда Марка должна была появиться с минуты на минуту.

– Да. Проснулась в яме. Гроба нет, зато корона и двое рядом. Хорошие, сильные. А ты их…

– До меня тут работал еще один некромант. Видела?

– Нет, – клиентка злорадно блеснула бельмами.

Врать вторая форма не умела, а вот морочить и недоговаривать – запросто. Могла и не видеть, зато слышать и чуять. Стерва мелкая.

Лука злился – на клиентку, на себя и на ситуацию в целом. А злость работе мешала. Не зря же сам внушал зеленым стажерам: вторая форма – не человек. Там нет личности. Да, клиенты способны говорить и думать, у них есть дар убеждения и стопроцентная память. Помнят все от рождения до полета мухи вокруг лампочки в момент последнего удара сердца.

Но хочет вторая только одного – согреться. И желательно о живую грелку. Вот почему близким покойника категорически запрещено присутствовать при подъеме. Начнет деточка жалобно мамку звать, мамка сдуру в могилу и сунется. А через мгновение уже остывать с переломом шеи будет.

Плита с ней, со шмакодявкой! Сейчас допросит и уложит обратно. С гарантией. Влад и без нее найдется.

– Третья форма, которая там, у конторы. Сколько их?

– Других? – клиентка откровенно наслаждалась, тянула слова и говорила нехотя, с ленцой.

 – Трое. Размажут тебя, как червяка.

– Как выглядят? На двух ногах, на четырех?

– Двое – на четырех. Еще один – на восьми.

Лука ругнулся: четыре ноги – отличная мобильность. Иметь дело со вставшим на восьми ногах проще, чем с тем, кто обернулся в костяного волка или кабана. Хорошо хоть двуногих нет.

– Имя, фамилия, дата рождения, дата смерти, – Лука сыпанул стандартными вопросами.

Клиентка не подвела – огорошила.