Черная точка надежды

Судя по уверенным и громким голосам, они хорошо вооружены, судя по шаркающим шагам парня – он неопытен, а об опыте его спутника можно судить по тому, что его шагов не было слышно вообще. Поняв, что встреча неминуемо произойдет и оценив расстояние в полсотни шагов, Эбена затаилась перед одинокой стеной полуразрушенного строения – если на старшем заговоренные доспехи, то пробить их арбалетный болт сможет не более, чем с десятка шагов…

***

– Сжечь!!! – слитое десятками глоток в единый крик слово гремит в рукотворном зареве.

Звездная ночь хоть и освещает Город, но пламя факелов демоническими алыми отблесками отражается на стенах домов. Импровизированные давние баррикады опоясывают улицу. Проломы в окнах и стенах домов по обе стороны давят мрачной пустотой. Все это, а также хворост под собой Рафаэль видит за доли секунды, поворачивая голову, очнувшись уже привязанным к столбу на высоком, кустарно собранном помосте. Фанатик в рясе чуть левее него расхаживает вокруг с факелом и вещает толпе. Мгновенно пришло осознание того, что к столбу привязан кто-то еще.

– Раф… – прошептал сзади до ужаса знакомый голос, – Раф, ты очнулся?..

Парализованный от ужаса ребенок только закивал, забыв о том, что мать не видит его головы.

– Раф… отец уже идет… я знаю, я чувствую его!

– Гнев Всевышнего обрушился на землю из-за мерзостной Очам Его магии! – надрывался сектант, – Ничто не приходит без Его ведома, ничто не терзает наши души и тела без Его на то воли! Почему Стена нас не пускает?! Почему даже могущественные из богомерзких, – в этот момент его указующий перст направился на связанных, – Не в состоянии проникнуть за нее и вырваться на волю из сего места? Его воля превыше всего и Его кара обрушилась на всех и все мы повязаны грехами, и не будет нам счастья и покоя, потому, что позволяли жить сим тварям, что хотят приблизиться к Его величию! Так повторите же – что следует сотворить со злодеями?!

– Сжечь!!! – вновь грянула толпа.

Воздев факел над головой, священник с силой бросил его в хворост.

– Он придет, Раф… он придет… я знаю это… живи… – шептала Рафаэлю мать.

Баррикады чуть позади него задрожали. Крайние ряды неуверенно оглянулись, но все остальные завороженными глазами смотрят на пылающий костер. Мгновение – и защитный вал, собранный из утвари разворотило. В тумане из поднявшейся пыли люди отчетливо услышали лошадиное ржание, а затем – началась резня.