Черная точка надежды

В полной тишине Кристофер начал снимать защитные чары с ворот. Электрическое, огненное, льдистое. Сын внимательно следил за пассами отца. Со скрипом открыв дверь, Кристофер одним движением головы поманил сына за собой. Рафаэль двинулся вперед, окидывая глазами ждущий их безмолвный Город.

***

Эбена вышла из-за угла, наставив арбалет на старшего. Она ошиблась. Двое бандитов, один из них – волокущий раненую ногу. Оба в обносках, а их пустые мешки, арбалеты за спиной и неудачное для налета время показывает в них либо неудачников, либо неприсоединившихся.

Левому можно дать лет тридцать, второму же – в два раза меньше. Презрительно фыркнув, глядя на этих оборванцев, девушка нажала на спусковой крючок. С такого расстояния арбалетный болт прошел сквозь грудь старшего навылет. Тот, вскрикнув, упал на сырую мостовую, заливая ее кровью. Тело конвульсивно задергалось, пальцы сжали несуществующее оружие, но его судьба уже была решена.

– Альберт, нет! – второй кинулся к убитому.

Эбена мысленно облегченно вздохнула – у нее есть время – и, достав второй болт, начала перезаряжать оружие.

– Стой, стой, стой! – сказал сидящий на коленях перед еще теплым телом друга бандит, – Мы не хотели нападать, мы шли за едой!

– Квартал, улица, банда? – лениво бросила Эбена, чувствуя власть и закончив перезарядку, наставив на беспомощного раненого парня арбалет.

– Центральный, улица Пекарей, неприсоединившиеся! – отбарабанил тот.

– Так я и думала, – ищейка нажала на спусковой крючок.

***

Здесь в рассветном небе мрак не отступает. Конечно, давящие, зияющие застывшими, залитыми почти осязаемой чернотой проломы в домах наливаются светом, а пустота внутри становится видимой, но подавленность улиц не пропадает. Первобытный страх перед неизвестностью исчез, но разум диктует свои правила чувствам. Ходячие трупы могут прятаться за камнями, могут изображать мертвецов, а могут рвать добычу где-то за углом. Они только кажутся тупыми тварями, неспособными ни на что, кроме хождения за зовом желудка.

Они – хищники и чем больше они обитают до упокоения, тем большему они учатся.

Рафаэль знает это. Об этом написано много брошюр и трактатов – все же пытливые умы магов не дряхлеют даже после Падения. Твари боятся практически всего – огня, электричества, даже простейшего режущего оружия. Они берут числом. И ядом болезни, что сочится с каждого коготка.

– Собаки, – шепотом бросил Кристофер.