Сердце на двоих. Книга первая

Один из разведчиков почувствовал еле уловимый запах недавнего костра, на котором час назад жарился заяц, и решил посмотреть, что к чему, отстав от основной группы метров на сто пятьдесят. Воткнутый отточенным движением в молниеносном прыжке клинок пронзил горло оборотня, не дав тому даже пискнуть перед смертью. Со следующими двумя, замыкающими группу, благодаря внезапности Керс тоже расправился быстро. Два выполненных на бешеной скорости удара в спины, чуть ниже левой лопатки, не позволили покойникам оказать достойного сопротивления.

А вот дальше завертелась смертельная карусель. Не один раз одинокий вампир был на волосок от гибели, но толи колоссальный боевой опыт, толи контролируемая ярость, толи просто банальная удача, а скорее всего взаимодействие всех этих факторов вместе взятых помогали ему избежать встречи со старухой, открывающей двери в небесные чертоги. Он извивался как уж, прыгал как горный тур, уклонялся и нападал одновременно. И когда резервы его организма, пребывающего в боевом режиме, закончились, и от многочисленных ран на теле одежда пропиталась кровью, на небольшой поляне у ручья в нелепых позах застыли тела оставшихся четверых татуированных воинов. Отдав последние силы и совершив, казалось невозможное, Керс рухнул на землю и провалился в глубокий сон.

Снился ему как всегда один и тот же сон. Беременная жена готовила лёгкий завтрак на открытой кухне около беседки, пятилетний сын играл в сумеречного воина, размахивая с любовью выстроганной отцом тонкой деревянной палкой.

– Не надо махать из стороны в сторону, сынок! – ласково учил он во сне своего сына: – Настоящий сумеречный воин старается наносить колющие удары! Давай я покажу!

Как только он забрал из рук сына деревянный клинок, тот заплакал.

– Не надо плакать сын! – продолжал учить своё чадо любящий отец: – Вампиры не должны плакать! Слёзы это признак слабости и бессилия, а ведь ты у меня сильный мальчик!

Между тем сын продолжал плакать. Как только он не старался, как не утешал малыша, но плач не прекращался.

В конце концов, Керсу это надоело и он начал злиться.

– Прекрати ныть, я сказал! – рявкнул он во сне.

Плач сразу прекратился и перешёл в тихое тяжёлое сопение.

– Зачем ты так с малышом?! – пожурила его жена: – Он голоден, и просто хочет есть! Покорми его!

Керсу стало стыдно за свои грубые слова, и он захотел извиниться перед маленьким сыном, но сын пропал. Керс долго звал его, но он не появлялся, хотя совсем рядом чувствовалось еле заметное сопение.