Банк Времени. Солар

Константин раздраженно кивнул. Патриций его, что – за ученика какого-то держит? К чему эти нелепые намеки? Или он действительно считает, что можно забыть самые основы? Ведь даже дети знают, если артефакт этого уровня уже настроен на будущего владельца, то прикосновение «чужих» рук может разрушить наведенную магию до изначальной.

– Нам сюда.

Дверь в Хранилище была узкой, невысокой и мастерски сливалась с расписной стеной коридора. И если бы он точно не знал, где располагается Хранилище, и что это ТА САМАЯ дверь, мог бы спокойно пройти мимо.

И пока Константин размышлял, Патриций приступил к активным действиям. Прикоснулся ладонью где-то на уровне глаз, прошептал заклинание-пароль, и дверь вдруг стремительно увеличилась до размеров приличных дворцовых ворот. В центре виднелось отверстие для обычного ключа.

Ни разу до этого случая Константину не доводилось бывать в Хранилище лично, и проводимые манипуляции вызвали неподдельный интерес.

Вот, секретарь прикрыл веки, концентрируясь. Из раскрытой ладони тонкой лентой вырвался сгусток энергии грязно-серого цвета. По мере отдаления от носителя вытянулся в длинный фигурный предмет.

Пробормотав новое заклинание, Патриций открыл глаза. Сосредоточился на полученном ключе. Спустя несколько мгновений предмет, не спеша, спланировал прямо в отверстие, и скорость вращения стала настолько высокой, что обычным зрением рассмотреть ключ стало невозможно. Поверхность заискрилась золотыми всполохами и, наконец, огромная, и по виду очень тяжелая дверь приоткрылась.

– Быстрее! – воскликнул Патриций. Всю невозмутимость, как ветром сдуло, когда он шустро и непочтительно схватил герцога за руку и резко втянул в приоткрытое отверстие.

Дверь тут же неслышно закрылась. Обернувшись, Константин увидел лишь темную стену без единого изъяна. Любые доказательства того, как они сюда попали, отсутствовали. Ни следа магии.

– Прошу, следуйте за мной! – секретарь вернул обычное самообладание.

Следующее перемещение произошло без лишних разговоров и на этот раз.

Они попали в небольшую комнату без окон и без мебели, и наполненную таким количеством защитных плетений, что Константин изумленно присвистнул и окинул помещение уже более внимательным взглядом.

Ничего лишнего. Высокий потолок, испещренный ломаными линиями, многочисленными знаками, которые служили чем-то вроде освещения.