Четырнадцать дней до…

– Я тут для бабушки собрала кое-что… Хотя и не хотела… Но вроде как родня, и она будет присматривать за тобой. Вот! – мама дала мне шопер, в котором были какие-то свертки. – Подари ей, пусть порадуется. Там все самое необходимое для пенсионера. Обязательно напиши, когда сядешь в такси.

Холодный московский ветер не хотел отпускать путешественников. Он играл со снегом и людьми, не позволяя быстро двигаться и заходить в вагоны. Казалось, еще чуть-чуть – и поезд не сможет поехать от сопротивления. Но когда проводники сказали, что поезд отправляется, ветер, словно смирившись со своим проигрышем, успокоился.

Вокзал погрузился в тишину.

Мы крепко обнялись, и я зашла в вагон. Вот она, самостоятельная жизнь. Впереди четыре прекрасных часа с музыкой и ожиданием.

За окном огромными хлопьями падает снег, по коже бегут мурашки, и складывается ощущение, что я героиня романтической рождественской мелодрамы, – вот именно сейчас в вагон зайдет парень с гитарой, который выше меня, у него взлохмачены волосы, а на шее причудливый шарф.

Он обязательно сядет напротив и после минутного молчания попросит один наушник. А потом «бах» и склейка – мы стоим около елки и ровно в полночь впервые целуемся, вокруг нас шум хлопушек, крики «Ура!» и смех.

Так, кажется, нужно меньше смотреть фильмы.

Выйдя из здания вокзала, я глубоко вдохнула морозный питерский воздух. Он кажется таким родным. Я дома. На секунду мне почудилось, что я все та же маленькая девочка, которая бывала тут раньше.

Люди, толкаясь, бежали в метро, запрыгивали в машины и пытались спастись от ветра. Я стояла словно невидимка: меня ни разу не пихнули. Казалось, даже мороз и ветер не трогали, настолько мне было хорошо. Из мыслей меня выдернул автомобильный гудок. Вздрогнув, я помахала водителю, который резво выскочил, чтобы помочь мне с багажом. Быстро написав маме СМС, я села в машину.

– Первый раз в Санкт-Петербурге? – милый таксист со стильной седой бородой посмотрел на меня в зеркало заднего вида, когда мы сели в машину.

– Не первый. Мой папа из Питера, а мама из Москвы, – я улыбнулась в ответ.

– Ох, как это романтично! Моя первая любовь была тоже из Москвы. Сколько же я ей стихов посвятил… Хотите, прочту один? – глаза мужчины заблестели. – Жаль, что нам недолго ехать.

– Да, конечно! – мне кажется, именно такими я и представляла питерцев – романтичные, читающие стихи и не теряющие воспоминаний прошлого.