Пристанище ведьм

Разве девушкам нельзя спокойно заниматься наукой? В общем, лет тридцать назад «Колдостан» начал маскироваться под санаторий, и тогда нас наконец оставили в покое.

Она выразительно кашлянула и добавила:

– Однако то, что ты впервые услышала о магии, еще не значит, что о ней больше никто не знает.

О…

– А кто еще знает?

Максин с Леной встревоженно переглянулись.

– Приличным юным леди не полагается о таком разговаривать за столом, – сказала Максин.

– Думаю, нельзя винить меня за любопытство.

Максин огляделась. Прядь серебристых волос выскользнула из пучка и упала ей на глаза.

– Ладно, – наконец сказала она, вскочила и разгладила передник.

– Куда ты? – удивилась я.

– Тише. Пойдем.

Мы с Леной молча последовали за Максин. Несмотря на ее стремительный шаг, я успевала немного осмотреться в академии. Она походила одновременно на кафедральный собор, богатый особняк и госпиталь.

Мы петляли по лабиринтам коридоров «Колдостана», пока не вышли к древней на вид каменной двери.

На ней были высечены руны, смысла которых я не знала.

Максин взмахнула рукой, и дверь отворилась с тяжелым скрипом.

Лена фыркнула.

– Да ну, и предметами умеешь управлять? Я думала, ты искательница.

Я нахмурилась. Искательница?

Максин рассмеялась и покачала головой.

– Жаль, они не придумали более изящного термина. Уж нашлось бы что-нибудь поинтереснее «искательницы». Ну да ладно. Управлять предметами я могу не хуже многих, но не блестяще. Моя магия основана на… связях.

Проще всего мне почувствовать связь ведьмы с ее силой, но манипулировать связью одних объектов другими тоже не слишком сложно.

Такой ответ породил еще больше вопросов, но я решила пока держать их при себе и молча последовала за Максин. Если честно, здорово было видеть, как она пользуется магией вот так просто, будто это самое обычное дело. Осознание новой реальности, в которой я оказалась, реальности, в которой существовало волшебство, крепло с каждой минутой, и вчерашний ужас постепенно стихал, уступая любопытству.

У меня перехватило дыхание от вида походившей на пещеру комнаты с черными книжными шкафами до потолка, невероятно высокого и покоившегося на готических арках, с лепниной, украшенной фигурами женщин со строгими лицами, выполненными в полный рост.

В ушах отдавалось тихое жужжание, и я не могла точно сказать, откуда оно исходит – из моей головы или из стен.

Мы с Леной семенили за Максин, как за мамой-уткой.