Пристанище ведьм

Что со мной не так? Я и раньше часто злилась, но сейчас начала подозревать, что от всей души себя ненавижу.

Я выудила записку из-под матраса и провела пальцем по грубой бумаге. Представила, как в комнату проскользнула темная фигура, как замерла над моей кроватью. В своих фантазиях я просыпалась и видела ее лицо, слушала объяснения и постепенно все понимала. А на самом деле лежала в темноте совсем одна, не считая кошки в ногах, перед таинственным квадратиком бумаги, раздираемая сотнями вопросов.

Одним совершенно обыкновенным, серым утром понедельника я внезапно осознала, что просто не могу пойти на управление эмоциями после практического применения.

Ноги меня не слушались. Уже казалось, что проще самой пережить пожар на фабрике, чем в сотый раз слушать пересказ Сары с Корой.

Я плотнее закуталась в накидку и всерьез подумала над тем, чтобы сбежать отсюда и больше никогда не возвращаться. Хотя понимала, что все далеко не так просто.

Возникший было свет надежды потускнел, и я снова чувствовала пустоту внутри, как после смерти Уильяма.

И вот внезапно, прямо на лестнице в вестибюле, меня озарило: я сердилась на себя за лишние надежды. «Какая же ты глупая, Фрэнсис, – отчитывала я себя. – Позволила „Колдостану“ себя ослепить, забыла о том, что тебе никогда не доставалось ничего хорошего». Сдерживая накатившие на глаза слезы, я поднялась обратно, затворила за собой дверь комнаты и только там позволила себе расплакаться.

Академия отвлекла меня от моего истинного предназначения, единственного долга, в значении которого не было сомнений.

Нельзя повторять эту ошибку.

Я достала из-под подушки грубый листок бумаги, пообещав себе, что больше не позволю сверкающему убранству «Колдостана» и расцветающим розам сбивать меня с пути.

Меня грызла совесть. Вдруг полиция бросит поиски убийцы Уильяма, если не напоминать им об этом каждую неделю? Хотя теперь я все равно не смогла бы к ним обратиться, поскольку сама стала подозреваемой в убийстве. Набитая перьями постель выдохнула облако пыли, стоило мне на нее плюхнуться.

Я долго лежала в ней, жалея себя, но все же решила спуститься на ужин. Не знаю, заметили мое отсутствие на уроках или нет. Наверное, нет. Меня вообще особо никто не замечал.

В первое время изобилие яств казалось роскошью, теперь же я думала о том, что излишки пропадают зря. Я лениво ковыряла вилкой красный картофель. На блюдо с фруктовой нарезкой села оса. Она немножко повозилась на липких дольках, а потом снова взлетела.