Суперпозиция

В черных глазах появилось осознание. – Давно ты у нас не появлялась.

– Да, некогда все. Работа, дом, работа, – шаблонно сказала Вера, удивляясь, что старуха ее вспомнила. – Как вы?

Устало старая женщина опустилась с локтя на спину. Голова ее легла на плоскую белую подушку, а глаза продолжали внимательно вглядываться в лицо Веры. Под этим пристальным взглядом Вере стало неспокойно.

– Хорошо, – ответила мать Иры, тяжело вздохнула и повторила, – хорошо. Недолго мне уже осталось. Я чувствую.

Вера растерялась.

Пыталась найти правильные слова, но не смогла. Что можно ответить на такое высказывание старого больного человека? Сказать о надежде, о выздоровлении, о том, что все будет хорошо? Но, ведь, это неправда. И обе они это знают.

Вера молчала в смятении, а старуха все глядела на нее своими глубокими черными глазами.

– А ты не спеши, девка, – сказала вдруг Ирына мать. – Твое время еще не пришло.

Сердце у Веры гулко ухнуло и упало вниз, стало биться в животе или в боку, сильно, как будто выросло до огромных размеров и перестало умещаться в теле.

«Старуха не может знать, что я задумала, – успокаивала она себя, испуганно глядя в морщинистое лицо матери Иры. – Это просто ничего не значащие слова старого человека. Ира ведь говорила, что ее мать страдает деменцией и часто мелет, бог знает что».

Она продолжала смотреть на старуху, а та смотрела не нее.

– Чего испугалась, дуреха? – проговорила женщина, тяжело дыша, – В тебе энергии еще на две жизни хватит.

Вон, светишься вся изнутри! А ты чего удумала?! – Мать Иры снова приподнялась на матрасе, тело ее тряслось от напряжения, когда она оперлась на локоть. – Нечего сейчас страху на себя нагонять. Живи, да жизни радуйся, пока молодая, а не то накажет тебя Бог! Вот тогда и забоишься, да так, как никогда! – Она закашлялась и без сил опустилась на подушку, прикрыв глаза.

Вера стояла без движения, раскрыв в растерянности рот, ладони ее вспотели от волнения, а мысли испуганно бегали в голове, словно молекулы в хаосе.

Что-то коснулось ее плеча, и Вера дернулась, выведя тело из оцепенения. Рядом стояла Ирина.

– Ты почему не идешь переодеваться? – спросила ее подруга. – Дрожишь, как осиновый лист.

Она взяла Веру под локоть и вывела из комнаты.

– Не обращай внимания на мать, – сказала Ира, – мне кажется, что у нее совсем крыша съехала. Представляешь, вчера вечером стала ползать по комнате и искать свои вещи.