Суперпозиция

Рука ее сама, бессознательно, стала перебирать лекарства, стоящие на верхней полке. Как во сне Вера двигала губами, беззвучно читая надписи на стеклянных и пластиковых баночках, картонных коробочках, полиэтиленовых пакетах и блистерных упаковках.

Нужная баночка стояла во втором ряду сбоку. Вера взяла ее, сильно сжав в ладони, и опасливо глянула в коридор сквозь дверной проем кухонной двери. Она вдруг поняла, что не знает, куда спрятать лекарство: карманов на одежде, что дала ей Ира, не было. Оставался один выход: засунуть снотворное себе в трусы.

Определив заветной баночке место, Вера закрыла стеклянную дверцу, замерев на мгновение от ее очередного скрипа. Теперь можно было закрыть воду и убираться отсюда.

Голос подруги заставил ее вздрогнуть.

– Ты где пропала? – спросила Ира, появившаяся в дверях.

– Уже иду. – Сердце Веры прыгнуло внутри, ударилось о грудную клетку и замерло. – Не могла найти полотенце, – сказала она, с усилием переводя дыхание.

– Да вот же оно.

 – Ира взяла небольшое розоватое полотенце со спинки стула и передала его Вере. Та потерла о него сухие руки, повесила обратно на стул и с ватными ногами побрела вслед за подругой в ее комнату.

В течение часа Вера не находила себе места, не могла сосредоточиться на надписях на экране монитора, на словах, произносимых подругой; нетерпение и стыд от сделанного, заставляли ее рваться быстрее из квартиры, и еще эта баночка давила в паху, и Вера постоянно ерзала на стуле.

Наконец, они закончили, и Вера засобиралась домой. Она надеялась, что Ира не заставит ее переодеваться обратно в свою мокрую одежду, ведь тогда факт, что лекарство украдено, вылезет наружу прямо сейчас, и весь ее план рухнет.

– Ну, я пойду, – неуверенно сказала она, поднимаясь со стула и чувствуя в ногах слабость.

Подруга оказалась более, чем участливой. Она оставила Веру в этом подобном пижаме костюме, а сверху нарядила ее в прозрачный дождевик. Причитая о том, что Вера не заботится о своем здоровье, она поцеловала подругу в щеку и с благими напутствиями отпустила восвояси.

– Передай своему муженьку, – сказала она Вере, стоя в дверях своей квартиры, – если будет тебя обижать, я приеду и поджарю ему яйца.

Вера, с пакетом в руке, в котором умещались ее промокшие вещи, улыбнулась, махнула подруге на прощание и скрылась за дверями лифта. Он повез ее вниз, проезжая этаж за этажом и клацая металлом.