Трёхмедведев

Впрочем, вначале обрушился дуб, чудом не придавив, а уж потом… Это мгновение навсегда запечатлелось в памяти: из густой кроны, ругаясь и отплёвываясь, выбралась Она! Макар подумал, что умер, такой красавицы он не встречал никогда – гибкая, стройная, красивая, с густой пятнистый шерстью и кисточками на ушах. А глаза – жёлтые, яростные, как они сияли!

– Чего уставился, дурень! – рявкнуло небесное создание, обратившись в человека. Эта ипостась оказалась ещё прекрасней, и капкан, в который угодило суровое медвежье сердце, захлопнулся окончательно.

Мать, узнав о влюблённости, покрутила пальцем у виска, заявив, что рысь медведю не пара. Отец махнул рукой и отправился достраивать дом некромантов Колобковых. А сестрёнка растрезвонила подружкам, и вскоре над Макаром начал потешаться весь лес. Фаина, а именно так звали красавицу, насмешки не поддерживала, но и чувств не проявляла, делала вид, что его, Макара, не существует, хотя он днями напролёт бродил за ней, словно тень.

В один из таких унылых дней проклятье и сработало – Трёхмедведев запнулся, полетел в овраг, треснулся головой о камень и отключился.

Пришёл в себя уже в темноте, поэтому и заметил слабый зеленоватый свет, идущий из дыры в склоне. Подумал, что там, наверное, сокровища, обрадовался и бросился расширять лаз, уже представляя, как Фаина, приняв в подарок ожерелье, меняет равнодушие на приязнь, но оказалось, что светятся не драгоценности, а камень. Здоровущий и ужасно тяжёлый. Пнув его с досады, Трёхмедведев подскочил от неожиданности, когда тот отъехал в сторону, открыв крошечную каморку. К сожалению, пустую. Макар обнюхал там всё – пол, потолок, стены – не нашёл даже намёка на то, что здесь когда-нибудь что-то было. Топнул ногой – «да что же за невезуха!» – и рухнул во тьму.

Очнулся под серым небом. Точнее, неба и вовсе не было, пространство над головой напоминало серый пыльный полог. Серым было и всё вокруг – сплошная безжизненная пустыня, лишь на холме неподалёку стоял враскорячку страшненький деревянный дом.

Туда Трёхмедведев и отправился, да и поселился, никого внутри не найдя.

И теперь, вот уже незнамо сколько лет, каждое утро его начиналось одинаково – он закрывал окно и отправлялся спать. Ночью серая хмарь мёртвого мира отступала, и на небе появлялись звёзды, напоминая о доме и о красавице Фаине, которая жила без него и наверняка даже не вспоминала. А если и вспоминала, то вряд ли долго – времени-то прошло ого-го.