Ужасно тёмный маг

«А теперь он есть, – влезла предательская мысль, – интересно, что он сейчас делает? Как устроился?»

И тут Ривансолия поняла, что на вполне законном основании может увидеть Яна прямо сейчас. И не просто может, а прямо-таки обязана, поскольку декану положено заботиться о своих студентах.

Мир снова заиграл красками, и он отправилась проявлять заботу. Но едва вышла в кабинет, как из спальни донесся жуткий грохот, похожий на горный обвал. Она бросилась обратно, распахнула дверь… и застыла на пороге.

Глава 7.

Обустройство

Ян шел за драконом-проводником, глядел на бесконечные белые стены и удивлялся. «Какая-то странная академия, – думал он, – один сплошной коридор. И где все? Почему до сих пор мне не встретилось ни души?»

Дверей тоже не попадалось, возникло чувство, что он движется по лабиринту из глухих стен. «Окошечки бы сюда, с видом на озеро или лес», – вспыхнула мысль.

Внезапно пол под ногами дрогнул, послышался треск, и коридор заволокло пылью. Ян остановился, отплевываясь.

Где-то впереди, в гуще пылевого тумана, послышалось недовольное куриное клокотание. Затем потянуло ветерком, и пыль, рассеиваясь, явила взору длинный ряд арочных окон, возникших в некогда глухой стене справа.

– Ой, – произнес Ян, озираясь.

Людей вокруг по-прежнему не было, и он поспешил убраться прочь, пока его не застукали на месте преступления.

Вскоре впереди послышался шум голосов и, вынырнув из-за поворота, Ян оказался в оживленном коридоре со множеством дверей. Атмосфера здесь царила как на вокзале – народ шнырял туда-сюда со стопками белья, кто-то тащил чемодан, кто-то – книги, синекожие парни-близнецы, пыхтя и отдуваясь, волочили мешок с чем-то вонючим.

Крылатый проводник набрал высоту, пролетел над головами и завис возле дальней двери – Ян нагнал его, и тот, курлыкнув на прощанье, исчез.

Номера на двери не было, вместо него красовалась криво нарисованная табличка с черепом и скрещенными костями. Ян постучал и, услышав двухголосое «открыто», заглянул в комнату.

– Ух ты, Кокошкин! Живой! – радостно воскликнул бывший байкер, узнаваемый теперь только по бандане: косуха и штаны сменились свободным серебристым одеянием, и теперь он больше походил на шаолиньского монаха, только очень крепкого и высокого. – Здорово, дружище! Мы думали, тебя уже закопали, – тяжелая рука хлопнула Яна по плечу.

– Он шутит, – сказал колобок, тоже бывший. Его новая одежда была такой же как у соседа, только оливкового цвета.