Стеклон

Такой взаимный пиар у нас с ним получается, я его именем свой авторитет поднимаю, он моим мнением лидера такого большого, единственного в своем роде, движения в городе.

Сама татуировка выглядела действительно оригинально и притягательно. Слово «циклоп» художник нарисовал в виде глаза, зрачок которого состоял из шестерни и напоминал печать на документах. Ключевое слово тоже было изображено там. А из самого глаза вытекает в форме маятника, который разбивает частично окно, и результатом всего этого вырисовывается из осколков слово «стекло».

Подобные предпочтения к татуировкам я получил еще в детстве. Это был мой своего рода протест всему происходящему вокруг. Мне была не по душе такая трансформация города. Когда сносили дома, и строили гигантские архитектурные строения. Потому что жителей старых малоэтажек не переселяли в эти новые стильные здания. Денег, видите ли, у них не хватало, а застройщики просили доплаты за переселение. Таким образом, с каждой новой такой постройкой росло число людей без определенного места жительства, которые стали скитаться в этих районах.

И, конечно же, недовольство в то время достигло своего пика.

Матери у меня родной не было. Отец мне говорил, что она умерла еще при родах, и звали ее Катейлина. Злые языки говорили про нее мне всякие гадости. Она была очень красивая, с длинными черными ресницами, глубоко посаженными карими глазами, которые не оставляли равнодушным ни одного мужчину, а ее алые французские пухленькие губки на правильном симметричном овале лица оставляли глубокое очарование ею и загадку в душе.

Мой отец как раз-таки и попался в эти оковы и не устоял перед ее тонкой шеей и остальными достопримечательностями лица, невинно прикрытыми длинными, черными кудрявыми прядями. И кстати, лицом я был очень похож на мать, только скулы у меня были более суровые и угловатые, и нос мой был не так мил и мал, но, однако, имел солидную правильную форму и выгодно подчеркивал мой буйный нрав. По версии соседей и недоброжелателей, мать нас бросила, ушла бродить среди новых ухажеров. Кому верить, наверное, тут уже неважно теперь. Живу же я все равно с отцом, и он ничем не хуже, он обо мне заботится.

В начале своей карьеры, так как я был еще очень мал, ему приходилось брать меня с собой на работу. Так безопаснее казалось для него. Он работал в органах правопорядка, в отделе, который отвечал за очистку и выселение тех самых граждан из малоэтажек.