Я за тобой вернусь

Эдуард зажмурился, посчитал шёпотом да десяти, затем, не раскрывая глаз, ущипнул себя сильно за бедро. Ногу обожгло болью. Облегчённо вздохнув, Эд открыл глаза. К его ужасу ничего не изменилось.

– Эдик, – снова донеслось из кухни, – иди ешь, пока горячие. Потом надо будет пойти помочь отцу во дворе. Он уже давно ждёт тебя.

Голос невозможно было перепутать ни с чьим другим. Что это всё такое. Этого не может быть. Разве он может сейчас находиться здесь. Он же не шизофреник, он вполне нормальный, взрослый человек.

Но вопреки здравому смыслу, Эдик понимал, что если это и сон, то проснуться сейчас ему не удастся. Слишком уж реальна эта нереальность. Запахи, ощущения. Эдд коснулся правой рукой боковой стороны спинки стула. Пальцы укололо мелкой, едва ощутимой болью. Словно разряд электричества прошёл сквозь них. В том месте, которого он коснулся, были те самые отметины, которые он сделал ножом, чтобы обозначить, что он собственный. А ведь с другой стороны, если перевернуть стул вверх тормашками, там должна быть надпись. МОЙ. Эдуард собрал все силы в себе, сжал кулаки и встал… Ноги дрожали. Да, что там говорить. Его трясло с такой бешеной энергией, что казалось, вот-вот, и начнётся землетрясение. Эдик, не веря своим глазам, оторвал стул от пола и перевернул. Надпись была на месте. Теми же красками, какими он написал её в детстве. Он поставил стул на место. Кто же его позвал из той комнаты? С огромным усилием он сделал шаг, затем ещё. Он двигался еле-еле. Шёл прямо на стену, что находилась перед ним. Дойдя до стены, он пальцами обеих рук коснулся её. Сердце бешено колотилось, желая вырваться из груди, подобно птице, которая увидела открытую дверцу своей клетки. Эдуард прижал к стене полностью раскрытые ладони и понемногу начал двигаться в правую сторону. Пальцами перебирал и ощущал каждый сантиметр старых, потрёпанных обоев. Каждый миллиметр чего-то прошлого, старого и давно ушедшего из его памяти, но вновь и вновь врезавшегося в его мозг с бешеным натиском. Сделав ещё один шаг, он задел что-то ногой. Опустив глаза вниз, Эдик увидел, как к дверному проёму покатился маленький резиновый мячик, размером с кулак Эдда. Точнее сказать с его детский кулачок. Да это же мячик Гектора. Они так часто играли с ним этим мячом. Эдик бросал его, как можно дальше, а пёс с огромным рвением приносил его обратно. Он бросал, а пёс приносил. Всегда. И никогда его не предавал. Как он его. Однажды. Когда вычеркнул его из памяти, не как что-то дорогое, а как что-то не нужное.