Мрак в бесконечности. Том 3. Последняя надежда Галактики

Ты хочешь меня убить, избавиться от меня, но поверь, Антон, я теперь бессмертен и молод навеки, и ты упадешь к моим ногам…Антон…Антон…Антон…

Проговаривая последние слова, измененный голос злодея становился почему-то обеспокоенным, женственным, нежным. В этом голосе чувствовались усталость и волнение:

– Антон…Антон…

Смеющийся Эрамгедон начал темнеть. Голос, который звал парня, возвращая его в реальность, принадлежал вовсе не злодею. Зов становился отчетливей, благодаря ему в темной пустоте погасло изображение Эрамгедона, и появились краски, когда Антон приоткрыл глаза.

Начали появляться предметы, не имеющие контуров. Зрение было затуманенным. Голову сильно колола боль.

– Наконец-то ты очнулся, – раздался до его ушей голос, и владелец этого голоса поднес к его лбу влажную ледяную тряпку.

Из-за прикосновения с тряпкой по телу пробежал мороз. Но тряпка, к счастью, как губка, впитывала в себя всю боль, и благодаря ей зрение потихоньку восстанавливалось, и рядом расположенные предметы и мебель приобрели контуры и яркость.

Аня приблизилась к лицу Антона, продолжая держать тряпку. Парень заметил, что ее обгорелые руки были намазаны каким-то кремом. Этому он обрадовался – бедняжка Аня перестанет чувствовать боль после обгорания. Она бережно поправила ему волосы, лаская Антона своими яркими темными глазами. И какое-то чувство притяжения возникло между ними. Антон хотел сказать ей спасибо за заботу, но не хватало сил открыть рот и, поднявшись к ней, он робко поцеловал ее в мягкие губы. У Ани на щеке появился румянец, и она большим пальцем показала, что происходило за ее спиной, показывая, что они не одни.

Ребята находились в незнакомом помещении. Лампы излучали холодный свет, отбрасывая на голые стены и темный бетонный пол прохладный синий оттенок. С виду это помещение напоминало знакомый бункер из Титана, когда-то ставшим для них родным домом.

За Аней Антон краем глаза заметил Лешу и Феодосия, которые сидели на диване и увлеченно приводили Пита в порядок. Леша осторожно соединил последний провод на шее робота, а Феодосий внимательно сгибал ему пальцы, убеждаясь, что с ними все в порядке.

Когда Леша соединил провод, глаза Пита загорелись, и он, как Антон, пришел в себя. Леша провел грязным рукавом по жирному и потному лбу:

– Господи, зачем нужно было ему отделять голову от тела?

– А что поделать, если вас пятеро, а мой аэромотоцикл предназначен только для троих? Ваш искусственный друг не помещался, и пришлось его разобрать на части.