Мрак в бесконечности. Том 3. Последняя надежда Галактики

Ведь они все прекрасно понимают, на каком «дне» окажется самая Главная Галактика во Вселенной, знают, кто их главный враг и что он будет вытворять и не хотят ничего предпринять?

– Вы чего? – спросил Антон, не зная, на кого смотреть: все глядели на него, как на сумасшедшего, – Отец, ты же сам хотел его убить?

– И к чему это привело! – рявкнул Стафан, – Пойми, если тогда был шанс убить Эрамгедона, то теперь – нет!

Антон стал бледнее мела.

– Да почему? – не мог он понять, – Ты же сам сказал: через скипетр! Надо его найти и убить злодея!

Аня глядела на юношу пугливыми глазами.

Ее взгляд вопил: «Успокойся, пожалуйста!», но спор между отцом и сыном не давал девушке сказать это вслух.

Стафан от слов Антона нахмурился.

– Ты думаешь, это так просто? – спросил он, и в его голосе ясно звучал скептицизм, – А я тебе сейчас расскажу одну вещь: Эрамгедон тогда воскрес, но силы высшей в нем не было, он был обычным смертным! Высшая сила должна была прийти к нему после взлома четвертой печати.

Но у Эрамгедона был дар, и убить его из-за него было не так-то просто. Скипетр исчез! Где он сейчас – неизвестно! А Эрамгедон сейчас бессмертен! И вот объясни мне теперь, как ты его собираешься убить?!

Общая атмосфера в зале изменилась очень стремительно. Если вначале в этих стенах царил покой, теплота и душевность, то сейчас каждый человек насторожился, а воздух словно накалился до жара.

Даже Пит сжался всем телом, а Аню охватила дрожь.

Стафан не на шутку взбесился, услышав это из уст своего потерянного сына. Его жизненный опыт показал, что от Эрамгедона избавиться невозможно. А сейчас, когда злодей начал править миром и обрел вечную жизнь – тем более.

Антон ясно понимал, что Стафан прав, но в глубине души хотел отстаивать свое мнение. Сильная упорность и целеустремленность не давали ему закончить спор и остаться в нем проигранным.

– Мне все равно. От Эрамгедона нужно избавиться. Вы только все представьте, что случится с Галактикой, с ее жителями?! Нужно же что-то делать, а не сидеть, сложа руки, как паиньки!

– Знаешь, Антон, – вмешался Леша, – не знаю, как ты, а я устал и мне лучше сейчас сидеть, как паинька.

Дыхание парня стало прерывистым. «Что с ними такое? Почему они решили расслабиться?» – ощущая, как рос в груди гнев, подумал он.