Билет до Барселоны

– Лен, не смешно уже, десять лет прошло, а тебе не надоедает эта шутка!

– Да как же она надоест, это нетленка!

Речь шла о том, как однажды в Петербурге мы с ней пошли на творческий вечер какого-то “невыносимо талантливого поэта”, а я была после ночного поезда, где мне не удалось сомкнуть глаз из-за соседей по купе, потом весь день мы гуляли по Невскому. Признаться, я терпеть не могу поэзию. И когда ухажеры пытаются сочинять в мою честь стихи, меня клонит в сон. А еще терпеть не могу, когда адекватные с виду люди начинают приставать с просьбой оценить их рифмованные опусы.

Вы серьезно? Вам правда нечем заняться? В итоге на том мероприятии я уснула и тихонько так сползла под стол. Причем, никто этого даже не заметил! Так и пролежала там до окончания чтения стихов. Проснулась под бурные аплодисменты, адресованные моей скромной персоне. Помнится, тот одаренный вьюноша потом жутко обиделся на мою подругу за то, что она привела меня, и я стала гвоздем программы, лишив его лавров. Но я не специально, честно! Я была готова провалиться сквозь землю от стыда и потом еще долго прокручивала в голове этот вечер. Ну, знаете, эти все бесполезные мысли вроде “а вот если бы я тогда послушала маму и поехала другим поездом, или если бы я нашла в себе смелости попросить проводника переселить меня в другой вагон, или если бы я выпила кофе вместо молочного коктейля”, ну и так далее в том же духе. Смысла в этом нет, но ты просто не можешь прекратить думать об этом.

Тут надо сказать, что Лена у меня человек творческий.

Она дизайнер. Причем за последние десять лет успела побыть дизайнером всего. От рекламных буклетов до ландшафтов. Поэтому и окружение у нее богемное. Я как бы тоже в рекламе работаю, а это своего рода творчество, но я по другую сторону баррикад, я пресловутый манагер – делаю деньги для компании. Ох уж эта извечная война между менеджерами проектов и дизайнерами (а заодно и прочими копирайтерами, фотографами и так далее). Я бывала по обе стороны. Творить гораздо интереснее, но денег мне там заработать много не удалось. А мне нужен был рост и все такое. Да и положа руку на сердце, творец из меня очень так себе. К счастью, у меня хватило мужества самой себе в этом признаться. Ну и родители, конечно, помогли. В те времена их мнение для меня было еще более авторитетным. И они меня подтолкнули к тому, чтобы я шла заниматься чем-то посерьезнее, чем “писульки”, и вообще куда-нибудь вертикально росла. Я и пошла расти.