Силуэт в окне

Пока Давид придумывал свой гениальный план, она снова переговорила с доктором, и он ее почти убедил не давать ложных надежд парню. Потому что пока современная медицина не способна поставить его на ноги. Да и вряд ли будет. Дай Бог, чтобы он смог детей иметь. Да чтобы с годами не начались осложнения. И так далее в том же духе.

– Доктор? – нарушил звенящую тишину Давид.

– Да, да, слышу. Я просто думаю. Знаете, что? Давайте, я все узнаю, посоветуюсь с зарубежными коллегами, обговорю с главврачом, узнаю, какие у них есть возможности и вернусь к вам?

– Отлично, спасибо! – Давид сиял как медный таз.

От его горя не осталось и следа.

Сергей Леонидович действительно был очень известной и значимой фигурой в мире российской медицины. Более того, он регулярно участвовал в конференциях по всему миру. Репутация у него была безупречной. А также он славился своей прямотой. Он никогда не миндальничал с пациентами. Говорил прямо, как есть. Но что-то дрогнуло у него в груди, когда он слушал полные энтузиазма речи Давида, и он не смог повторить то, что сказал его матери десять минут назад.

Просто не повернулся язык. Лишить надежды этого энергичного полного жизни молодого человека. Который к тому же был сыном его старинного приятеля, с которым он когда-то служил в советской армии. Решил взять тайм-аут и обдумать все как следует.

Когда доктор ушел, Давид обратился к Кате:

– Слушай, а кроме капельниц у вас есть какие-нибудь развлечения для пациентов, попавших в затруднительное положение? Бутерброд, например? Или чашка чаю без сахара?

– Сию минуту, сэр, – бодро откозыряла Катя.

Если пациент просит есть, значит, у него все не так уж и плохо.

Когда она вышла, Давид наконец осмелился посмотреть на мать. Он боялся признаться сам себе, что если увидит ее лицо, выражающее что-то не то, что он хотел бы увидеть, то не справится с эмоциями. Но опасения были напрасными. Елена Николаевна улыбалась ему самой искренней и счастливой из своих улыбок. Она была по-настоящему счастлива. Она верила Давиду больше, чем врачу.

В ее голове не укладывалась мысль, что ее прекрасный мальчик, самый здоровый и жизнерадостный из ее троих детей, может остаться навсегда в инвалидном кресле. Поэтому она предпочла встать на сторону Давида. В конце концов, врачи тоже люди и могут ошибаться. А чудеса случаются. И раз они случаются с кем-то, почему бы одному чуду не случиться с ее сыном?

Давид украдкой выдохнул с облегчением. Мама была на его стороне. Мама была с ним.