Силуэт в окне

А она твердо решила бороться за сына. И ей нужны были союзники.

***

Врач отыскался не сразу. Так как в эту клинику он вообще попал впервые, ему было интересно обойти все отделения, оценить оборудование, поговорить с коллегами. К тому же ему не давал покоя вопрос его единственного в этом здании пациента. Родители Давида нашли его в кафетерии, где он пил кофе и разговаривал по видеосвязи с кем-то на английском языке. Завидев старого приятеля, Сергей Леонидович приветливо ему помахал и показал на стулья, жестом приглашая присоединиться.

Когда разговор был окончен, доктор встал и тепло обнял приятеля:

– Сколько лет, сколько зим! Наконец-то встретились!

– Да и не говори! Жаль только, что повод такой печальный. Хотел тебя познакомить со своей семьей, да все некогда было, а теперь, видишь, как получилось.

– Когда мы последний раз виделись? Кажется, на свадьбе у Акимова?

– Да, похоже на то. Даром, что почти в одном городе живем уже два года. А увидеться времени нет.

Доктор Прилучный много лет жил в Австралии, уехал в девяностые, занимался там серьезными исследовании в области нейрохирургии, сделал себе имя, женился на девушке из Новой Зеландии, в Россию приезжал редко, поэтому не был знаком даже с женой Винокурова, не то что с детьми. Два года назад у Сергея Леонидовича умерла жена – рак груди, детей у них не было, поэтому он решил все оставить и вернуться на родину.

– Сань, я не буду ходить вокруг да около, – вдруг серьезным тоном сказал Сергей Леонидович, – давай начистоту.

То, что он выжил и сохранил рассудок и память, сам нормально говорит, и, как мне передали, даже ест – это уже чудо. Я сейчас разговаривал с коллегой из Германии, он мне сначала не поверил, таких случаев действительно один на миллион. Просит показать ему парня вживую. Но касаемо позвоночника прогнозы плохие. Ходить он не сможет. Два раза подряд чудо вряд ли произойдет.

Александр Александрович сжал кулаки.

Елена Николаевна украдкой смахнула слезу. Сергей Леонидович отвел глаза. Всегда тяжело сообщать такие новости близким больного. Он так и не смог привыкнуть к этому за годы работы.

– Я готов на что угодно, чтобы поставить сына на ноги. Я не могу смириться просто так. Если операция бессильна, может, есть лечение в Германии, Израиле, Америке? За ценой не постоим, ты же знаешь.

– К сожалению, есть вещи, которые пока ни за какие деньги не купишь.