Глупая бессмертная птичка

Он подлетел к Николаю, хватая его за грудки, и принялся трясти как тряпичную куклу. – Моё открытие спасёт мир! Спасёт её!

– Шёл бы ты со своим открытием… к химикам! Я вообще так до сих пор и не понял, почему ты не у них, а на кафедре нейрохирургии. – Николай перехватил чужие запястья и осторожно, но уверенно отстранил коллегу от себя.

– Так надо, так должно быть… – Коновалов друг безвольно ссутулился, опустил плечи и, покачиваясь, побрёл обратно к столу.

– Ну, ты и кадр, Федька! – Николай догнал его и похлопал между лопатками.

 – Ты хоть обратил внимание, что я не один пришёл?

– А?

Растерянные карие глаза на узком лице моргнули и сфокусировались на Агате. Она замерла, вжавшись плечом в косяк, и не решалась сделать шаг в лабораторию. По рассказам Николая новенькая аспирантка уже поняла, что Коновалов – довольно своеобразная личность, но полагала, что он безобидный, просто очень увлечённый. Однако безумный взгляд, с которым тот кинулся на Николая, напугал Агату. Она представила, что тощие руки с длинными пальцами могли стиснуть воротник её водолазки, совсем близко к горлу, чтобы не дать вздохнуть…

Сотни крошечных ледяных игл вонзились в спину, плечи свело судорогой, и Агата бессознательно обхватила себя руками, силясь сдержать мелкую дрожь.

– Мгновение, фройляйн! Мой прокол, не подумал! – Николай по-своему истолковал её действия и метнулся к неприметной двери в дальнем конце помещения. Через несколько секунд вынырнул обратно, на ходу расправляя чёрную толстовку с кислотно-зелёными узорами на рукавах, и протянул её Агате.

 – Вот, наденьте. Тут без отопления и так не особо тепло, а когда вытяжка работает, то вообще дубак.

– Спасибо, Никола, – Агата на автомате взяла предложенную вещь. Сознание неодобрительно напомнило о том, что невежливо забирать одежду у тех, кого только сегодня встретила, и надо было отказаться, но заледеневшие пальцы уже крепко вцепились в толстый флис.

Просторная толстовка по-матерински тепло обняла продрогшую аспирантку, даря ощущение уюта и защищённости.

Даже Коновалов перестал казаться жутким подобием Слендермена, только сейчас Агата заметила, какой у него несчастный и потерянный вид.

Высокий молодой человек выглядел донельзя измождённым: худой, бледный до синевы, с тёмными кругами под впалыми глазами – он как будто не ел и не спал несколько дней подряд. Его взгляд сфокусировался на Агате, но вот мозг, похоже, не понимал, кто перед ним и что нужно делать.