Глупая бессмертная птичка

– О, фройляйн! – Николай приветливо замахал рукой, заметив Агату на пороге. – Доброе утро! Заходите скорее!

– Утречко! – улыбнулся Коновалов. – Как у вас там говорят? Гутен морген, типа? Садитесь с нами чай пить! У Ника мать просто волшебница, такие пироги печёт, ум отъешь! Сразу перекус приобретает характер семейного застолья!

– Я вчера ещё порог квартиры переступить не успел, она мне уже огромный кулёк суёт, положи, мол, в рюкзак сразу, чтоб не забыть, угостишь друзей! – Николай горячо жестикулировал, грозя расплескать кипяток из чайника.

 – Знаете, какая на этой кафедре была угрюмая атмосфера, когда я только поступил? Мрак! А как мамины пироги народ распробовал, так все сразу дружелюбные такие стали, улыбаются! Вкусная еда творит чудеса!

– Д-доброе утро! Сп-пасибо! – Агата не совладала с голосом, стуча зубами от холода.

– Вы опять не отделись как следует?! – взвился Николай.

Он подскочил к Агате, подвёл её к своему стулу и, усадив, кинулся искать третью кружку. Коновалов сразу переставил тепловую пушку так, чтобы весь горячий воздух шёл на Агату, и поспешил к своему столу, крикнув:

– Ник, заваривай чёрный, меня есть пакетики от простуды!

Агата неловко поёрзала на стуле, пока вокруг неё хлопотали два ураганчика.

Она очень старалась не улыбаться, но о ней даже в детстве так не заботились. В её семье было принято выражать эмоции более сдержанно, поэтому русские «няньки» вызывали в ней смесь восторга и стыда.

Исходящая горячим паром кружка со стуком опустилась на столешницу, а Николай снял со спинки стула свой гриффиндорский шарф и принялся заворачивать в него Агату.

– Я вот как знал ведь, что не надо было вас слушать! Оставил бы шарф, вам поневоле пришлось бы его нести с собой, было бы во что укутаться! – ворчал он, виток за витком превращая коллегу в красно-жёлтую мумию.

– С-спасибо, Ник-кола, – Агата нашла в себе силы улыбнуться. Она дотянулась до своей сумочки и вытащила что-то, завёрнутое в хрустящий бумажный пакет. – В-вот, это вам.

Тонкая полоска сине-серой блестящей ткани змеёй выползла на протянутые руки, распустила тугие кольца и повисла между ладонями, превратившись в нарядный галстук. Николай замер и с восторгом смотрел на незамысловатый аксессуар, и Агата нарушила повисшее молчание:

– Вы говорил, что любите факультет Рейвенкло, а у меня как раз есть их галстук. Вы очень хороший и сильно мне помогает, поэтому я хочу сделать подарок. К тому же, к вашему образу очень подойдёт.