Стоп. Снято! Фотограф СССР. Том 1

Быстро поженились, а потом она умерла, произведя на свет меня.

Её родители меня так и не приняли. Хотя они тоже жили в Берёзове, отдыхал я только у бабули, а они упорно делали вид, что меня не замечают. Мать я видел только на фотографиях, и сейчас не могу удержаться, чтобы не глянуть на неё хотя бы издалека.

Вообще, вся эта ситуация меня здорово смущает. Чувствую себя героем фильма "Назад в будущее", только в ещё более странной ситуации. Я что, обязательно должен жениться на своей будущей матери? Жесть какая-то, если честно.

Мысли крутятся, а ноги идут. Вся Берёзовка делится на три больших района. Центр, где живём мы, кучкуется вокруг двух центральных улиц: Ленина и Советской. Тут находится райком партии, клуб, почта, школа, милиция и один из вытрезвителей. Жить здесь почётно, но неудобно. Ни село, ни город. Домики свои, участки маленькие. Хотя и тут умудряются сажать картошку на каждом свободном квадратном метре.

Второй район называется «Фабрика» и прилегает к крупнейшему и единственному промышленно предприятию Берёзова, колбасной фабрике имени т.

 Хренова.

Товарищ Хренов был реальной исторической личностью. Борец за Советскую власть и первый председатель колхоза «Октябрьская весна». Колхоз потом более грамотные товарищи переименовали в «Зарю Коммунизм», но Хренова всё равно увековечили в местной топонимике. Народу нужны свои герои.

«Фабрика» застроена унылыми панельными двухэтажками. Как стандартные микрорайонные «девятины», только маленькие.

«Фабричны» отчаянно завидовали остальным берёзовцам, из-за того, что у них нет даже крохотных огородов.

Все остальные завидовали «фабричным», потому что у тех был доступ к колбасе, универсальной валюте советской эпохи. Излишки колбасы магическим образом просачивались с территории предприятия в частные квартиры, а потом перепродавалась за три цены, а чаще шли на «подарки» нужным людям.

Заречье было тихим, пасторальным и совершенно сельским. Это была вотчина колхоза Й» Заря Коммунизма».

Люди жили огородами, живностью и хозяйством. Туда вели два мостика. Основательный автомобильный, который связывал колхоз с фабрикой. И деревянный, пешеходный, который сгнил и обвалился в начале двухтысячных.

Сейчас он был в полном порядке и даже не поскрипывал под ногами. Я иду, забивая себе голову мыслями о местной географии, которая мало поменялась с середины девяностых, которые я уже неплохо помню. Предстоящая встреча пугает меня до икоты.