Стоп. Снято! Фотограф СССР. Том 1

Небольшое двухэтажное здание цвета охры ютится рядом с райкомом. Рядом припаркованы Жигули третьей модели, выкрашенные в жёлтый цвет с синей полосой, с мигалкой на крыше и мотоцикл с коляской. На входе табличка «Отдел милиции Берёзовского райисполкома».

Внутри нет ни дежурного с автоматом, ни тамбуров с решётками. Обычная контора, вроде ЖЭКа, только на стене висит стенд «Их разыскивает…» с угрюмыми физиономиями уголовников. Руки бы отбить тому, кто их снимал. На этих портретах их мать родная не узнает.

Не чувствую за собой никакой вины, поэтому с любопытством оглядываюсь.

Заходим в комнату со скучными бурыми обоями. Утыкаюсь взглядом в портреты Брежнева со звёздами во всю грудь, и ещё какого-то незнакомого генерала в парадном мундире, но с простецким крестьянским лицом. В комнате четыре письменных стола, заваленных бумагами, переполненные картонными папками шкафы и выкрашенный белой краской двухъярусный сейф.

За одним из столов сидит мужик с усталым и умным лицом в погонах капитана. Он воюет с пишущей машинкой. Нам только кивает и снова утыкается в непокорный агрегат.

– Посиди здесь, – снова переходит на «ты» мой конвоир.

Он придвигает мне стул, а сам исчезает в коридоре.

– Из дома сбежал? – спрашивает капитан.

– Зачем? – удивляюсь я.

– На БАМ, например, – предполагает он, – на комсомольские стройки.

Капитану скучно, и он ищет повод отвлечься от ненавистного отчёта.

– В таком виде? – показываю на себя.

– Да, действительно, – соглашается он, – тогда почему ты здесь?

– Это вы у своего коллеги спросите, – пожимаю плечами.

Темы исчерпаны. Капитан с грустью опускает голову.

– В состо… где же ты, блин…я…нии… а…л…

– Хотите, помогу?

– А ты умеешь? – расцветает он.

– Слепым десятипальцевым.

– Садись! – он решительно встаёт.

– В состоянии алкогольного опьянения… использовав… приспособление… нет, погоди… орудие…

– Инвентарь…

– Точно, инвентарь в виде лестницы-стремянки… – капитан вдохновенно ходит по кабинету и диктует – открыто похитил с чердака у гражданки Волобуевой… два десятка яиц и копчёный окорок…

– С особым цинизмом, – подсказываю я.

– Нет, про цинизм не надо, – задумывается он, – хотя звучит хорошо. После чего скрылся с места преступления путём перелезания через забор…

Вошедший младлей застаёт нас почти приятелями.