Стоп. Снято! Фотограф СССР. Том 2

Можно украдкой от супруги принять на грудь стакан, и теперь умиротворённо поглаживать усы, глядя на улицу через плетень.

Воздух кажется плотным. Треск мотора моего "дырчика" застревает и повисает в нем. К привычным запахам древесины, сена и навоза добавляется чуть удушливый сладкий цветочный аромат, от которого странно щемит сердце.

У поворота на центральную площадь дорогу мне заступает капитан Грибов. Я резко жму тормоз, едва не слетая с мопеда.

– Сергей Игнатьевич! – едва сдерживаюсь, чтоб не заорать на него, – а если бы я вас сбил?! Зачем под колёса кидаться?!

– Обрадовался я, что тебя увидел, – вроде как извиняется капитан, – не рассчитал.

Тебя ведь разве застанешь? А я поговорить с тобой хочу.

– О чём? – спрашиваю.

Любопытство во мне мешается с настороженностью. Вроде Грибов за всё это время ничего плохого мне не сделал. Скорее наоборот. Может, он со мной про секцию уличного бега решил поговорить? Тёплый вечер настраивает меня на самый мирный лад.

– Ну не здесь же… – разводит руками Грибов.

 – Что мы с тобой встали посреди улицы?

– У вас в отделении? – уточняю.

Капитан обезоруживающе кивает, мол куда ж ещё я позвать могу?

– Чаю попьём… – предлагает он. – Кстати, откуда у тебя мопед?

Такой вот резкий переход.

– Покататься дали.

– Кто?

Грибов ещё улыбается, но глазами ощупывает моё транспортное средство. Профдеформация. Человек привык задавать вопросы и получать на них ответы.

Соображаю, что понятия не имею, как зовут владельца мопеда.

Так что в глазах капитана это вполне может выглядеть как угон. Хотя с другой стороны, какого хрена он цепляется? Заявления нет, значит, и повода для расспросов тоже.

– Макса старший брат, – говорю, – здоровенный такой, забойщиком работает. Я ему движок перебрал, а он в благодарность покататься дал. Фамилию его, уж простите, не помню. Можете проверить, если не доверяете.

– Ты настолько хорошо в технике разбираешься, что можешь движок перебрать?

– Я же в политех собираюсь…

– А у меня другие сведения…

– Так, стоп! – заявляю я, и Грибов опешив замирает у входа в участок.

 – Если вас моя мама подослала "поговорить по-мужски", то я никуда не пойду. При всём уважении, у меня своя голова есть. И передайте ей…

Капитан натурально выпадает в осадок.

– Нет, – оправдывается он, – Мария Эдуардовна ни о чём меня не просила. Я по другому поводу…

Замешательство капитана меня успокаивает.