Без памяти

Карлик наклонил графин над стаканом, задумался, а потом приложился прямо из горлышка.

… С шестой попытки Ирокен поймал так настойчиво уворачивающееся от него горлышко графина и снова присосался к уже седьмой емкости.

Наступал рассвет, часа три-четыре утра, не больше. Таверна давно закрылась, и посетителей в ней не было, но хозяин не осмеливался выгонять придворного мага из своего заведения, как и отказывать ему в выпивке.

Настроение все ухудшалось и ухудшалось. Известий не было практически никаких. Да, улицы патрулируются.

Ирокен отодвинул полупустой графин и тяжело подпер руками голову. Перед глазами все кружилось, вертелось и мелькало. Хуже уже быть просто не может.

Внезапно дверь в таверну распахнулась, и в зал ввалилась толпа воинов.

– Придворный маг Ирокен, нам был дан приказ отвести вас на казнь!

Оказывается, может. Карлик встал из-за стола, опираясь о спинку стула, так как пол под его ногами покачивался и предательски уходил из-под ног.

«Срочно уходить», – пролетела в голове единственная мысль.

Ирокен резко взмахнул руками, и стражники застыли на месте. Маг быстро схватил нож, подбежал к ближайшему воину и перерезал ему горло. Затем аккуратно направил хлынувшую струю крови на пол, чтобы она растеклась правильным кругом, и начал быстро шептать заклинание. Кровь словно застыла и начала приобретать голубой оттенок, светясь изнутри.

Ирокен настолько привык к запаху крови, что даже не чувствовал её и совершенно спокойно убивал других ради нужных ему заклинаний.

Ну вот, в принципе сойдет. Ирокен небрежно отбросил тело стражника в сторону и поднял руки над светящимся диском на полу. Он читал заклинание быстро, так как чувствовал, что воины понемногу начинают приходить в себя.

Готово.

Карлик шагнул в портал и провалился в бездонную черноту, не забыв, однако, запечатать за собой ход.

Но, видимо, какой-то стражник все же успел метнуть ему вслед топорик.

Потому что когда Ирокен очутился за городской стеной, почувствовал острую боль между лопаток. Он завел руку за спину и выдернул оружие из спины, стараясь не думать о боли. Занимающееся солнце осветило серебряную гравировку на лезвии: «Savillin».

Джаялда-де-Сернака знал, что маг легко бежит от стражи. И он рассмотрел запасной выход.

Савиллин был лучшим метателем и стрелком в королевстве.