Записки иммигрантки

А не получалось потому, что романтические книжки о возвышенной любви, на которых мы воспитывались, совершенно не походили на реальность. В Грузии женщинам вдалбливали быть гордыми и недоступными до свадьбы, и вообще и в принципе нас зазомбировали, что мы, воспитанные и образованные девушки, принцессы на всю жизнь. А принцессы достойны только принца, которого в реальной жизни не было и не должно было быть. И принцессы или оставались до конца жизни одинокими принцессами, или превращались в золушек навсегда.

Я не пошла на пляж и после дневного сна продолжила заниматься медитацией, внушая себе, что никто меня не осудит, я уже очень взрослая и ничего страшного, если сразу после ужина окажусь в постели с почти незнакомым мужчиной.

К вечеру я все-таки сбегала на пляж, вернее мне просто захотелось обмыться морем. Я любила своё тело после морского купания. Мне казалось, что тело становится упругим и по особому пахнет. Плавала я долго и всё время думала об Оскаре. Честно говоря, мне очень польстило, что из всего великолепия туристок он выбрал меня.

Хоть и на одну ночь, а меня!

Потом я сбегала к Рае и Наде. Не похвасталась, а предупредила, что иду с Оскаром ужинать. И зачем я им сказала? Я их практически не знаю, в воскресенье покину отель в никуда, а тут ответственно предупредила на всякий случай! Рая и Надя заохали, заахали, пожелали отлично провести время и посетовали, что им не удалось кого-то зацепить.

В 21.00 я была в фойе отеля. Оскар уже меня ждал. Я только сейчас заметила, что он был голубоглазый шатен, смуглый от загара и с очень большой улыбкой.

Я облегченно отметила, что одет он был просто: джинсы и светлая майка.

Оскар смущался. И это меня удивило. Он не знал, как меня приветствовать, но все-таки поцеловал в щёчку. Это я потом узнала, что у испанцев почти ежедневные поцелуи с коллегами, соседями, друзьями.

Оскар непринужденно взял меня за руку и повел к машине. Я считала себя взрослой, а тут сорокалетний мужчина просто берет меня за руку, как девочку, и просто ведёт за собой.

В моей жизни это было только в школе, когда влюбленный в меня мальчик иногда брал меня за руку и вел за собой.

Ресторан находился далеко от шумных туристов. Здесь было немного столиков. Оскар сказал, что я единственная иностранка в этом ресторане.

Он спросил, что я буду пить и есть. Пить, конечно, вино. Какое? Мне было все равно: вина я различала только по цвету. Насчет блюд я вообще ничего не сказала, так как не знала испанской кухни.