И станет солнышко в руках моих огромным солнцем. История женщины, которая поверила в любовь

Я экономила деньги, которые давались на электричку, чтобы купить понтовые сигареты и «стрелять» их институтским мажорам в курилке ИнЯза. Туда, конечно, ходили больше для тусы, чем для курения.

Остановка 37 автобуса видна из окна пятого этажа нашей хрущевки в поселке Старая Купавна. Здесь я жила с трех лет после переезда из Германии, где родилась.

На остановке всегда было много людей. И когда они начинали активно шевелиться и вставать со скамейки, это означало «Беги, Сашка, Беги!».

Лестничный пролет я преодолевала, перепрыгивая через четыре-пять ступеней махом.

Такой грохот! Вуух!

Выбегаю из подъезда – и несусь к автобусу на десятисантиметровой платформе.

Если люди нерасторопно выходят и заходят, то есть маленький шанс успеть до того, как двери оранжевого автобуса зашипят, заскрипят и захлопнутся. Но если автобус уже тронулся, то остается бежать за ним и махать рукой. В мои тогдашние семнадцать это было совсем бесполезно. Тетушке, возможно, остановили бы, но не факт: вредный водитель никогда никого не ждет!

Пока автобус обходит по кругу нашу Жилку с тремя остановками, есть шанс успеть на него, если бежать наперерез – через булочную.

Пока бежишь, главное правило – не останавливаться. Отдышаться – критичная потеря времени. Беги, когда ноги уже не бегут, когда ледяной воздух заморозил волоски в носу, когда в горле становится кисло, – двигай ногами через силу и продолжай бежать! Беги, Сашка!

Успела! Сесть уже не удастся, ну да ладно, стоя тоже можно зубрить.

Доезжаю до станции, прыгаю в электричку до Курского.

Каждый день мне встречаются почти одни и те же люди. Они не очень веселы, судя по лицам. На одной из остановок всегда входит симпатичный брюнет с карими глазами. Из всех он выделяется тем, что, как и я, «в теме»: носит гриндерсы и длинную диджейскую сумку. Так же как и я, он дожидается в электричке контролеров и аккуратно перебегает в другой вагон, где уже прошла проверка. Мы сидим в одном вагоне, выложив на колени учебники и конспекты, изредка встречаясь глазами.

Я вижу, как мелькает его курточка при спуске в метро. Мы разъезжаемся… И так каждый день.

В институте на дневном отделении учатся, как мне кажется, одни неврастенички. Поступить в московский ИнЯз можно либо с очень большими связями, либо дозубрившись до чертиков. В моей группе в основном девочки-зубрилки, которые так перенервничали при поступлении, что теперь готовы на все, лишь бы не отчислили.