Блудница

– Когда мы пошли этой дорогой, я надеялась, что мы доберемся до границы Северного Нагорья или хотя бы будем держаться северного направления. Но видимо, это не так.

– Нет, мы шли сюда, только чтобы вернуть облачение. – Он полагал, что это могло ободрить ее, но, похоже, эта новость ничуть не обрадовала ее.

– А я согласилась лишь потому, что мы пошли в этом направлении.

Ее рассерженный вид снова говорил о том, что она думает, будто ее обманывают.

– Джессика Таскилл, не забывай, что ты мне многим обязана.

Теперь мне тоже грозит виселица, с тех пор как я подверг себя риску ради твоего спасения.

Она обожгла его сердитым взглядом и недовольно скривила рот. Терпение Грегора подходило к концу.

– Послушай, у тебя нет другого выхода. Ты не можешь вернуться в Данди, если, конечно, хочешь встретить рассвет живой.

Выругавшись в голос, она посмотрела на него так, словно он один был причиной всех ее злоключений.

– Тогда я буду вынуждена вернуться туда, когда все это закончится, потому что там остались все мои сбережения.

Все, что я заработала за этот год.

– После того как ты выполнишь мое задание, твои сбережения тебе уже не понадобятся.

– Это мои деньги! – гневно закричала она. Казалось, она хотела выместить на нем всю свою отчаянную злобу.

Это было последней каплей – терпение Грегора лопнуло.

– Черт с тобой, делай что хочешь.

Он повернулся к ней спиной и решительно зашагал прочь. В конце концов, если она хочет рисковать, оставаясь здесь, это ее выбор. Но уже через мгновение женщина спешила за ним.

Он оставил это без комментариев, хотя промолчать было невероятно сложно.

– В этой области, в Файфе, ведьм пытают и убивают, – проворчала она так тихо, что не было понятно, говорила ли она это ему или самой себе.

– В таком случае тебе нужно прекратить притворяться, что у тебя есть какие-то колдовские способности.

Она подняла голову и вгляделась в него сквозь темноту.

– А я думала, вы хотите, чтобы я испытала кое-какие из своих «волшебных штучек» на том человеке, который чем-то здорово вас обидел.

Грегор схватил Джессику за предплечье и потащил вперед, взбешенный бессовестным любопытством, с которым она лезла в его частные дела. Он платил ей за то, чтобы она исполняла его указания, а не за размышления касательно мотивов его действий. И все же она была проницательной. Учитывая ее бесконечное любопытство, он едва ли мог надеяться удерживать определенную дистанцию в ходе подготовки ее к предстоящему делу.