Блудница

Путешествие было настолько мучительным, что к тому моменту, когда они прибыли к месту назначения, у нее совсем не осталось сил.

Комната была обставлена скудно. Спала она на узкой кровати, в сорочке. Ее разорванное платье, нижние юбки и корсет лежали прямо на полу, вместе с туфлями, там, где, судя по ее смутным воспоминаниям, она бросила их, как только он привел ее в комнату. На кровати было вполне пригодное к использованию одеяло, и вообще было довольно комфортно. В противоположном углу стояло ведро, прикрытое деревянной крышкой.

Рядом на деревянном столике стояли глубокая чаша, кувшин с водой и лежало полотенце. Все это ей нравилось гораздо больше, чем камера, где она была еще совсем недавно, или даже лачуга, в которой ей приходилось ютиться с шестью другими женщинами в Данди.

Не вставая с кровати, она отдернула штору и посмотрела в окно. Зеленые холмы простирались от самого здания – восхитительный вид. Внезапно она почувствовала какое-то детское, почти забытое желание оказаться там, вдохнуть запах дикой травы и пройтись по ней босиком.

Это и был тот самый Файф, плодородный район Шотландии, который можно было увидеть лишь из самой возвышенной части Данди. Она часто вглядывалась в даль, через реку Тэй, стараясь рассмотреть это загадочное место. Оно казалось очень милым, но она не отважилась бы попытать там счастья, даже когда собиралась покинуть Данди, и все из-за холодящих душу историй, доходивших из деревень, историй о том, как жестоко пытают и вешают любого, кто обладает хоть каким-то даром. Мысль об этом воскресила в памяти Джесси одно из самых болезненных воспоминаний – воспоминание о ее матери.

Стараясь вернуться в настоящее, Джесси заметила, что дверь смежной комнаты слегка приоткрыта. Она воспользовалась ведром, стоявшим в углу, затем подошла к умывальнику и с подозрением заглянула в кувшин. На поверхности воды плавали два листочка мяты. Она выловила их и, взяв кувшин обеими руками, стала жадно пить. Надо сказать, это было довольно рискованно, так как вода могла содержать немало возбудителей различных болезней, но летом ее всегда мучила жажда, а накануне во время путешествия утолить ее было нечем.

Она поставила кувшин и вытерла рот тыльной стороной ладони.

Она уже собиралась подойти к двери, как вдруг вспомнила о монетах, что выпросила у своего нового покровителя еще в Данди. Нужно было спрятать их, и чем скорее, тем лучше. Изнутри своего корсета она пришила кармашек, куда прятала то, что заработала.