Блудница

Она задумчиво кивнула.

– В таком месте работу найти довольно просто. Кроме того, лишняя пара рук всегда полезна, когда случается что-то непредвиденное. Оставьте это мне. Я справлюсь.

По какой-то причине он пропустил то, что Джесси взяла на себя инициативу, но ее это устраивало. Решив сменить тему, она спросила:

– Вы хотите, чтобы я изобразила, будто натираю пол у ваших ног?

– Да, но делай это так, чтобы я… то есть он не смог оторвать глаз от столь заманчивого зрелища. – Рэмзи задержал на ней взгляд, когда она улыбнулась, заметив его оговорку.

Каждый раз, когда он смотрел на нее вот так, желание загоралось внутри ее и ожидание чего-то большего не давало покоя. Между ними возникло весьма ощутимое напряжение. Тогда почему же он продолжал сидеть так спокойно? Да, она была нужна ему лишь для другого мужчины, хотя та первая ночь доказала, что в плане плотских наслаждений они превосходно подходили друг другу. И несмотря на то что у нее была своя дорога, воспоминание о нем и обо всем, что их связывало, Джесси взяла бы с собой.

Никогда еще ее не спасали от виселицы, и это впечатление – особенно после такого восхитительного взаимного грехопадения – уже заняло прочное место в памяти Джесси. Опускаясь перед ним на колени, она поклялась, что заставит его снова овладеть ею.

Сначала, когда она попыталась взглянуть на него, ее ослепили лучи яркого весеннего солнца, что светило у него из-за спины. Его силуэт, расплывчатый и темный, был совершенно неподвижен. Она приставила ко лбу ладонь, чтобы защитить глаза от яркого света, до тех пор, пока они к нему не привыкнут.

Затем глубоко вздохнула, громко и нарочито соблазнительно.

– Простите, сэр. Я должна отполировать здесь пол, мистер Рэмзи. – Она произнесла его имя, чтобы дать ему понять, что уже успела уловить его.

Он не ответил, но атмосфера в комнате определенно изменилась. И причиной тому было что-то из того, что она сказала или сделала. Джесси заметила, как вдруг стало тихо. Единственным звуком было пение птицы, доносившееся издалека.

Она невозмутимо продолжала заниматься своим делом, изображая, что натирает пол, мурлыкая что-то себе под нос. Время от времени она поднимала глаза на него, бросая томные взгляды из-под ресниц и стараясь подавить улыбку; исполняя работу, покачивала бедрами и всем корпусом, чтобы наверняка привлечь его внимание.

Волнующее напряжение распространялось от того места, где сидел он. О чем он думал в эти мгновения?

Он молча наблюдал за ней.