Блудница

В этот момент он вспомнил ощущения, когда был внутри ее, отчего его член стал еще тверже. Разрываясь между потребностью удовлетворить свое желание овладеть ею и необходимостью помнить о цели, он предпочел не выходить из своего укрытия в тени.

Когда ее пальцы проникли между губ, приоткрывая их, и на них заблестела обильная влага, ладони его отчаянно сжались в кулаки. Он жаждал схватить ее ягодицы, поднять ее и впиться, распробовать ее.

Румянец на ее щеках говорил о том, что ее уже наполняли желание и страсть. Он заметил, как ее пальцы утопали в этой райской влаге; и как она скользила ими назад и вперед, погружая в свое лоно, сначала медленно, затем все быстрее.

Спиной она прижалась к стене, и все ее тело извивалось, а бедра в возбуждении вторили движениям рук.

Но неожиданно Джесси сменила положение, и он больше ничего не видел. Он подвинулся, но она сомкнула ноги, сжав между ними свою ладонь. Грегор был в ярости. Взгляд ее был устремлен вдаль, и, если бы не был уверен в обратном, он бы решил, что она пытается его спровоцировать.

Своенравная чертовка!

Словно читая его мысли, она подняла голову, и их взгляды встретились. О да, она была своенравна и строптива! Снова и снова она делала все по воле собственных желаний, не подчиняясь его указаниям, даже когда он пытался подготовить ее к предстоящему делу.

Грегор встряхнул головой.

Вдруг на лице ее появился испуг, и она сжала ладонь между бедер.

– О, сэр, простите мое недостойное поведение. Я не видела, что вы стоите здесь.

Она бросилась поправлять юбки, но глаза ее горели непокорностью, и у него не осталось ни малейшего сомнения в том, что Джесси играет с ним, дразнит его, а это значило, что она забыла об их задаче.

Эта мысль привела его в чувство и помогла вновь сосредоточиться на цели, которой он уже отдал последние одиннадцать лет своей жизни.

Он приблизился к ней буквально в три шага.

– Не останавливайся. Продолжай ласкать себя так, как ты делала бы это перед ним. И я должен все видеть.

– Но, сэр… – Она отвернулась, и веки ее томно опустились.

 – Мне очень стыдно.

Он ощущал пьянящий аромат ее возбуждения. Она была совсем близка к тому, чтобы кончить. Он был чрезвычайно поглощен наблюдением за ней, и его мучило чувство, что он сам лишает себя столь желанного удовлетворения, но ей еще предстояло отплатить ему за это.

– Тебе ничуть не стыдно! В твоих ощущениях нет ничего, хотя бы близкого стыду!

Она резко подняла на него глаза, теперь они были широко открыты.