Блудница

Прошло уже очень много времени с тех пор, как она в последний раз использовала свой тайный дар, это было еще до болезни Элизы. И теперь благодаря этому Джесси гораздо лучше спала по ночам. Сама магия не приносила никакого вреда, однако последствия ее использования терпеть было все тяжелее, у нее уже не оставалось сил переносить это безграничное опустошение. Ей вспомнились далекие годы, когда она была еще ребенком, и уже тогда у нее была возможность убедиться в том, как опасно иметь подобный дар. И все же именно теперь, в последние несколько месяцев, она чувствовала, как ее колдовские способности расцветают и приобретают необыкновенную мощь.

Казалось, ее тайные силы жаждут, чтобы их использовали и преумножали. Эти метаморфозы были сродни переменам, что происходят в юной девушке, когда она превращается в настоящую женщину.

Внезапно ее внимание привлекли голоса, послышавшиеся в коридоре. Она опустилась на четвереньки, как можно тише подползла к решетке и осторожно взглянула в ту сторону, откуда они доносились.

Теперь с охранником был еще один человек, судя по одежде священник. Джесси снова села и глубоко вздохнула. Наверняка он прибыл сюда, чтобы прочесть ей лекцию о благочестии и праведности, чтобы подготовить ее душу к отправлению в мир иной. Она уперлась локтями в колени, задумчиво положив голову на руки. Ее представления о жизни и смерти были совсем иными. Так же как и все ее предки по линии матери, она была убеждена, что душа ее созвучна и принадлежит природе, а отнюдь не церкви.

Если бы только ей удалось скопить немного больше денег, она непременно отправилась бы в Северо-Шотландское нагорье, где отношение к таким, как она, не было столь категоричным и жестоким. Там она могла бы совершенствовать и развивать свои способности так, как ей этого всегда хотелось. Все больше возрастали в ней волшебные силы, это могущественное наследие, отречься от которого она не могла. Каждый день ей приходилось заново строить плотину, что сдерживала бы волну ее желания освободить свой магический дар, который вот-вот мог захлестнуть ее с головой.

В нагорье она смогла бы жить, не зная страха. «Настоящий дом, – тихо, словно заклинание, повторяла она, – дом и единомышленники». Вот все, о чем она мечтала.

Она закрыла глаза. Воспоминания о том, как она росла и воспитывалась, преследовали ее и были чрезвычайно болезненны. Да, это было ее мечтой – мечтой, которой, как показывали события сегодняшнего дня, возможно, не суждено было исполниться.