Она: история одной пациентки

Он просто-напросто облегчал боль пребывания в теле – боль от застоявшейся в жилах крови, от царапанья сухожилий о кости, от всякого вздора, что лезет в голову, – все составляющие повседневного уровня боли, которую можно заметить лишь тогда, когда ее смягчает опиум.

Роберт Ирвин

Когда ей было шестнадцать, Она наизусть знала все разновидности, химический состав и формулы известных миру наркотиков. Если тебе однажды не повезет увидеть, как на ложке готовят «черную смерть», то ты никогда не забудешь ее запах.

Это как однажды почувствовать запах умирающего человека или смерти: он тоже останется в твоей памяти навсегда. В свои шестнадцать Она научилась узнавать по запаху и глазам тех, кто зависим от «черной смерти». Получить такие навыки – означает сразу и неожиданно повзрослеть.

Как ты думаешь, что может быть хуже жизни со стареющим зависимым человеком, который старше тебя на тридцать два года и свои последние тридцать лет постоянно впитывает в себя «смерть»? Чему бы ты предпочел каждый день вдыхать ненавистный запах опиума? Предпочел бы ты, мой читатель, такую жизнь – жестокости? И снова спрашиваю я тебя: что такое жестокость? Как далеко теперь забирается твое воображение, когда ты слышишь о жестокости, насилии и нелюбви?

P.

 S. В свои шестнадцать лет, убежав от жестокости, Она предпочла жить со стареющим человеком, который пах «черной смертью».

P. P. S.

– Прошу, не рассказывай ему ничего, – стоя на коленях, молил ее отец.

Глава 6. Двести двадцать две тысячи

Защищайте бедных и сирот.

Судите справедливо беззащитных и нищих.

Спасайте слабых и бедных, Избавляйте их от злодеев.

Библия, Пс. 81:3–4

Когда ей исполнилось восемнадцать, цифра «два» стала преследовать ее везде. Везде и всюду. На часах, на витринах магазинов, в отражениях зеркал… Представь, что в твоем городе, недалеко от твоего дома, за углом, на обочине дороги, есть место, где люди продают людей. Пока ты ночью сладко спишь в своем доме, или грустишь о ком-то, или тихонько плачешь, думая, что ты самый несчастный в мире человек, или после суетного будня, весь уставший, ужинаешь, и даже не один, – там, за углом, на обочине дороги, в белом каменном доме, за двести двадцать две тысячи человек продает человека.

P. S. Нет! Ты не знаешь, что такое жестокость! Ты счастливый человек!

Вечер, мрачная комната, мерцающий свет. Она молча сидит перед торговцами людьми. Они же с важными лицами решают, как быть с ней.