Ни капли сомнения, или Таинственные пустяки – 22

Ведь еда у него занимала важное место в онтологической преемственности и обусловленности категории «выпивка – за?кусь»: выпить, чтобы со вкусом поесть, и поесть, чтобы славно набухаться!

Частенько в наши студенческие годы мы начинали утро в подобие средневековых школяров – с пары бутылочек вина. Иногда еще и под горячий завтрак в кафе-столовой, расположенной в уютном переулке, что сразу же за автобусной остановкой. Там мы выходили из одного автобуса, чтобы пересесть в другой, следовавший до университета.

И поскольку Вовка, как правило, уже томился жаждой, а прямо напротив остановки янтарно в предрассветной синеве переливалась витрина гастронома, то вполне ожидаемо было, что мы предпочтем устроить философский диспут за бутылкой пива (или вина) вместо первой лекции. Иногда и вместо второй. И даже третьей. В общем, вместо всех, включая семинары.

Правда, чаще всего мы доходили-таки до универа – но лишь за тем, чтобы сманить приятелей-студиозусов на более достойную звания школяра «упоительную» штудию.

И тогда из распахнувшихся стеклянных дверей Обители знаний вылетала на яркое морозное солнце веселая толпа, распевающая “Gaudeamus igitur”[7 - «Давайте веселиться…» (лат.) – строчка из старинной песни XIII века, ставшей гимном студенчества.].

Или мы просто оставались у Вовки дома. Что с их запасами разнообразной снеди (папа – большая шишка, мама – специалист с высокой зарплатой, да еще и мастерица по заготовкам – все ж таки своя дача) было тоже неплохой альтернативой.

– Я рад другу, пришедшему ко мне с бутылочкой вина. Но я рад ему вдвойне, если он пришел с двумя бутылочками! – плотоядно ухмыляясь, восклицал он, когда я заходил за ним утром, чтобы вместе ехать в универ – после чего становилось понятно, что в универ сегодня мы не попадем.

Но даже когда возникала необходимость присутствовать в университете, Вовкин рацион не менялся нисколечко. В портфеле у него всегда была припасена бутылочка-другая, а в кармане пиджака – краюха хлеба с луковицей.

А порой и кусок сала, с любовью завернутый в чью-то эпиграммку или карикатуру. Чем, не раздумывая, он готов был поделиться с каждым. Правда, все это богатство пребывало в мешанине из обломков сигарет, рассыпавшегося табака, спичек и клочков бумаги с набросками стихов. Но разве такой пустяк остановит вечно голодных студентов?

Вовка, будучи весьма крупной особой, имел отменный аппетит.