Семь ударов

Да, он знал об этом, но вовсе не потому, что следил (еще чего?!) – а потому что хвастунья Светлова все выкладывала в соцсетях. «Инстраграм» не соврет.

Странно, что не вся школа настроена против этой гадины. Ну да, многие из них считают его дурачком, но это ерунда. Мама всегда повторяла, что дураки в сказках на самом деле умнее всех.

Ноут щелкнул, и рэп на мгновение смолк. Пришло сообщение. Колобок тут же ткнул по вкладке браузера и нашел электронную почту. Что там такое?

Письмо пришло странное, с названием на каком-то непонятном языке, похожем на арабский.

Колобок щелкнул по нему и открыл, надеясь перевести. Но даже почта не предложила перевод, и он уставился на странные символы и прикрепленный файл. Он увидел расширение: wst. Что еще за ерунда?

Он не собирался открывать этот странный файл, но рука будто сама потащила мышку по коврику. Да, ему хотелось открыть его, казалось, если он не сделает этого, то потом всю жизнь будет жалеть. И Колобок щелкнул по иконке с файлом.

Экран ноутбука моргнул зеленым и розовым и со щелчком погас.

Рэп смолк. Колобок испугался. Этого еще не хватало! Если история, которую он с таким вдохновением писал последние два часа, не сохранится, он просто озвереет! Нет, она обязана сохранится! И чего его поперло открывать этот дурацкий файл?!

Ноутбук вновь загорелся – так внезапно, словно лампочку включили. Музыка вновь заиграла. На экране забелело окошко электронной почты и файл. Колобок отправил письмо в мусорную корзину и щелкнул по своему сценарию. Отлично! Все сохранилось! Все в порядке!

В дверь постучали.

Колобок сделал музыку еще тише. Странно, что мама постучалась, обычно она не стучится, просто заходит и говорит, что ей надо. Может, это папа? Он редко заходил в его комнату, так что мог и постучаться.

Но в комнату так никто и не вошел. Колобок пожал плечами. Значит, дело было в музыке – стоило убавить громкость, как папа ушел обратно спать. Значит, все в порядке и можно писать дальше. Итак, Светлова…

Тук-тук!

– Да что ж такое… – Колобок встал и открыл дверь.

Там, в коридоре, кто-то стоял. Он едва мог различить силуэт, но тут же понял: это не родители. Его родители оба высокие и плотные, а тот, кто стоял там, в темноте, был невысокого роста. Волосы средней длины обрамляли лицо и волнами падали на плечи. Как мочалка.

– Ты… – пробормотал он, пятясь. Силуэт стоял неподвижно, даже слишком. – Ты… как…

А потом она шагнула внутрь. Крик застрял у Колобка в горле.

11 сентября.