Домашний рай

 – Чем меньше женщину мы любим, тем больше нравимся мы ей.

– Легче, вроде, – ввернул Нахимов, смутно припоминая далекий урок литературы, на котором учительница читала отрывки из «Онегина».

– Не легче, а труднее, – вроде как не понял его замечания Бирюков.

Нахимов промолчал, и Евгений рассмеялся:

– Да это я сам тебя, Сашка, проверял, знаешь ты Александра Сергеевича или нет. Молодец, знаешь, – потом добавил тихо, – И тем ее вернее губим средь обольстительных сетей. Да нет, такую не погубишь. Такая сама, кого хочешь, в могилу сведет.

В студгородке постепенно становилось тише. Как ни удивительно, в некоторых окнах гас свет. Это значит, что в комнате собрались студенты, собирающиеся дружно пойти утром на первую лекцию. Более-менее хаотически комнаты составлялись только на первом курсе, а затем каждый подыскивал соседей, биоритм которых совпадает с твоим собственным.

По совершенно пустой Первомайской с горящими желтым фонарями проехала одинокая машина.

– Отцы-основатели знали, где физтеху располагаться.

Ни машин, ни горожан, тишь да благодать. Люди стоят, а мозги работают. Ничего не отвлекает. В том же МГУ – уже не то. В гуще города заботы земные отвлекают. Как-то был в общаге у физиков. Там у них комнаты – как монашеские кельи. И названия чудные: зона А, зона Б. Потом мне кто-то сказал, что зэки строили. От них и осталось.

Бирюков постоял, достал пачку «Мальборо», закурил было сигарету, выкинул спичку на асфальт. Но потом резким движением вытащил сигарету изо рта и отправил ее щелчком в бреющий полет.

– Ладно, хватит тянуть кота за хвост.

Он оглянулся по сторонам и, понизив голос, произнес:

«В тот день мы все трое случайно или не случайно встретились. Семен, Наташка и я. Наташка шла с репетиции театральной студии. Семен в Лабораторном корпусе программу отладил и в общагу направлялся. А я без всяких дел в Долгопе оказался. Нет, вру, на нее просто хотел посмотреть. Подстроил так, будто случайно встретились. Как первокурсник какой-нибудь прыщавый.

Она же на первом курсе в «шестерке» жила, на втором этаже. Так я вечером стоял и смотрел издалека на нее. Можешь себе такое представить? Значит, встретились мы втроем как бы случайно. Любовный треугольник произвольной формы строим, где моя сторона – самая безнадежная. Я люблю Наташку, она Семена, а Семен – науку. Но при этом все друзья, хорошо общаемся, подкалываем друг друга. И, самое главное, все друг про друга знаем, но только вслух не озвучиваем.