Домашний рай

Прелести юной аспирантки Марины Петренко, писавшей под его руководством диссертацию на тему сверхтекучих жидкостей, затмевали все понесенные им материальные потери.

С удвоенной силой принялся профессор за занятия физкультурой, с интересом читал статьи Амосова да искал интервью разных долгожителей, подобных знаменитому художнику Борису Ефимову, разменявшему девятый десяток и явно не собирающемуся останавливаться на недоступном для большинства людей рубеже.

Баронов знал, что давление поднимается по разным причинам и вел войну против него по всем фронтам.

Следуя заветам кардиологов и долгожителей, бегал и ездил на велосипеде, разгоняя кровь по жилам, добиваясь того, чтобы сердце стучало быстро и доносило до внутренних органов необходимые вещества. С утра же он занимался тем, что разжижал кровь. Для этого, наплевав на прописанные строгим доктором Владимиром Петровичем Ветровым лекарства, действовал по старинному рецепту: размельчал острейшей бритвой дольку чеснока и, не разжевывая, кидал в рот, быстро запивая стаканом воды. Баронов с удовольствием бы разжевал и самую плоть чесночка, поскольку любил пряный, дерзкий, ни с чем не сравнимый вкус ядреного овоща. Но имелось одно очень большое «но». Специфичный запах в нашем обществе, начиная от какой-нибудь субтильной первокурсницы, сидящей на первой парте лекционного зала, кончая его любимой Мариной, подвергается непонятному и даже вредному остракизму. Что ж, Алексей Вениаминович умеет бороться с препятствиями и находить различные варианты…

Нахимов проводил взглядом сладострастно похрюкивающего от полноты ощущений профессора в новеньком спортивном костюме и дорогих, крайне удобных для передвижения, импортных чешских кроссовках.

Он вспомнил, что именно такой же костюмчик видел вчера на Синицыне. Тогда ему не пришло в голову, откуда у бедного студента деньги на пятидесятирублевую, в размер стипендии, обновку. Деньги за стройотряд давно проедены и прокучены, от родителей Синицын помощи вроде не получает. Однако долго на эту тему Александр решил не раздумывать и принялся обшаривать место вчерашней схватки. При утреннем свете все выглядело чрезвычайно буколически, особенно красиво смотрелись березки с молоденькими клейкими, только распустившимися листочками. Из студгородка потихоньку тянулись на электричку студенты. Куда это они в такую рань? Нахимов прошел взад-вперед по тротуару, подобно сержанту Макарову порыскал по сторонам, вызывая удивление у проходящих физтехов. Ничего. Нахимов нахмурился.