Домашний рай

Какой-то хулиган, представляете, напал вчера, когда я возвращался домой с электрички, ударил по голове.

– Ах вот откуда ваша рана, а я все порывался спросить, но не хотел смущать, и так, думаю, надоели с расспросами.

Оля тоже с любопытством посмотрела на пластырь, украшавший затылок юноши, но ничего не добавила.

– Долгоп, наверное, какой-то, только одно не понятно, зачем ему сдалась тетрадь?! У меня ведь еще кошелек в кармане был. Правда, Ларин и Четвертаков помогли, они шли на электричку, собирались уехать в Москву, увидели издалека какую-то стычку, засвистели, закричали и хулиган ретировался.

– Удивительные вы вещи рассказываете, Александр, – вымолвил Колосов, посмотрел на него, затем перевел взгляд на Ольгу. – Вот здесь и было рабочее место Семена, подойдите к столу, посмотрите, может, что-нибудь матери или себе возьмете.

Нахимов подошел к угловому столу, где совсем недавно сидел и работал Весник. На столе стоял терминал, выделенный ему как одному из лучших работников, поскольку на всех не хватало.

Стопкой лежали книги, среди них несколько томов Ландафшица, как физтехи называют курс теоретической физики Ландау и Лифшица, том Дональда Кнута, сувенир в виде кораблика, ручки, наградные вымпелы за победу в разных конкурсах и соревнованиях.

– Пусть здесь все остается, книги ведь его личные, вам будут нужнее.

– Хорошо, хорошо, – согласился Колосов, – вот Оленьке отдадим книжки. Ей еще большая карьера предстоит. Знаете, сколько инженер, только придя, получает на «Граните»? Минимум сто пятьдесят рублей, а вот ведущий инженер уже может претендовать на двести десять.

Но это потолок. Если не защитил кандидатскую, то на этом и будет сидеть.

В это время вошли и остальные сотрудники отдела, в основном, лет тридцати. Только один мужчина выглядел на сорок, у него имелось довольно солидное брюшко, и он походил на подуставшего колобка.

– Максим Андреевич, вы о материальной составляющей нашей работы? – деловито поинтересовался «колобок». – Когда я был маленьким, я на ста тридцати рублях сидел, а машинники – на ста двадцати.

Пять лет работал прежде, чем сто пятьдесят рублей назначили, а потом скачок, конечно, очень большой сделал после защиты кандидатской. А ведь мне предлагали начальником штаба в ВМФ. Представляете? Еще когда я в аспирантуре учился. Но я-то знал, как трудно в академию уйти и отказался. Меня через пять лет переаттестуют. Могут снять с начальников сектора. Но, впрочем, это формально, у нас один человек на место.