Домашний рай

Нет, почему грустные, разве Весник хандрил когда-нибудь? Всегда он заражал окружающих оптимизмом, энергией, радостью жизни, но нет-нет, проглядывала в его взгляде такое таинственное ощущение скрытого знания, не доступного другим. А во многой мудрости много печали.

Колосов, отойдя к окну, разговаривал с «колобком». Другие сотрудники расселись по столам и принялись за работу. Кто-то писал формулы на листке бумаги, интеллигент с двумя детьми набирал на терминале программу. В кабинете стало тихо, только слышалось равномерное жужжание вентилятора.

Люда сидела перед терминалом и что-то тоже набирала. Лишь один бородач все никак не мог приняться за работу и бормотал что-то невнятное.

– Только раз я видела, как Семен вышел из себя, но не сильно, – донесся до него голос Ольги. – Из-за Наташи Донченко. Знаешь ее? Подружка моя, в другом отделе практику проходит. Они к нему вместе с этим, Бирюковым Женькой, пришли. Он в другом корпусе, в отделе Разломова работает. Кстати, жуткий лодырь, на работе почти не появляется, приедет в обед, отметится на листочке, якобы на работе был, а сам домой уезжает или еще куда.

Сколько раз слышала, как Семен его отчитывал, по-дружески, конечно, а тот за свое. Разломов вообще хотел его куда-то сплавить, но кто-то заступился. Здесь ведь и сотрудника трудно уволить, слышал же, что Сергей Иванович рассказывал?

«Колобок» словно почувствовал, что речь идет о нем, оглянулся на Ольгу и Нахимова. Девушка улыбнулась ему и продолжала:

– Там, говорю, штатный сотрудник, а здесь студент.

Плюнул на него Разломов, перестал его замечать.

– Как же он диплом-то защитит теперь?

– Не знаю, да наверняка выкрутится. Если до шестого курса добрался, значит, уже как-то приспособился. Что-нибудь придумает. Так вот, Женя что-то Наташе сказал, такое обидное, я не расслышала, но слышу, голоса стали громче, и Семен даже схватил за грудки Бирюкова, а потом дал пощечину.

– Ничего себе! – изумился Нахимов, – но потом-то они, наверное, помирились, потому что я не замечал между ними враждебности.

– Может, и помирились, – согласилась девушка, – но такой инцидент был. А Бирюков, по-моему, не такой человек, который забывает обиды.

– Постой, постой, – спохватился Нахимов, – что ты этим хочешь сказать? Что Евгений может быть причиной смерти Семена?

– Каким-то боком, – подумав, сказала Ольга, – все наши ребята, да и я сама, просто не могут поверить, что Семен взял и умер от сердечного приступа.