Домашний рай

Если ко всему прочему добавить квадратный, вздернутый высоко подбородок, маленькие, глубоко посаженные глаза бандитского авторитета, то можно представить, с каким чувством отпустил на место Егора ошеломленный доцент. Экзамены Рыбин сдавал на «отлично». На зимней сессии первого семестра профессор Уткин поставил пятерку Егору по аналитической геометрии, но тот настолько взбесил непредсказуемостью и независимостью поведения, что, глядя в спину отличника, завернувшего шею длинным шарфом, воскликнул: «Ну и фрукт!»

С шарфом вышла такая история.

В ту зиму Рыбин решил закаляться и ездил на физтех даже в самые морозные дни, завернувшись тем самым шарфом, но без шапки. Кончилась бравада банальной простудой. Родители заставили Егора облачиться в теплую одежду, и тот вынужденно приезжал уже в светло-желтой дубленке. Между тем Рыбин несмотря на всю экстравагантность, был очень хорошим парнем. Нахимов убеждался в этом немало раз.

Так что и теперь рассчитывал на помощь москвича, имевшего величайшую ценность – городской телефон.

Нахимов знал, что Рыбин будет бурчать, но трубку не бросит, пока не дослушает просьбу.

– Ладно, через полчаса звякни, но не гарантирую ничего, я не сберегательный банк.

– Хорошо, – коротко ответил Нахимов, потому что Рыбин не любил рассусоливать и не признавал излишних разглагольствований.

Александр засек время, на часах ровно четыре. Значит, полпятого надо перезвонить. Рыбин такой, позвонишь минутой раньше или минутой позже, из себя не выйдет, но даст тебе понять, какой ты необязательный и непунктуальный.

Под рубашкой все еще топорщились вымпелы да грамоты. Так и помять все можно.

К счастью, совсем недалеко от метро располагался газетный киоск. Однако возле него подозрительно толпились люди, и Нахимов почувствовал: что-то случилось в размеренной жизни продавца газет. Так и вышло.

Несколько людей стояли перед закрытым окошком. К счастью Нахимова, продавец, молодой парень, пришел через пару минут и заявил:

– Спокойно, товарищи, всех обслужим.

Без газеты никто не уйдет! Я провожал инкассатора.

Тут взъярился старичок с хрипящим голосом:

– Когда вы будете честно и благородно работать?! Распустились. И это уже не в первый раз, как я замечаю! Я напишу жалобу.

– Могу показать бюллетень, я болен, – жизнерадостно воскликнул парень и подмигнул Нахимову.

– Так болен или инкассатор? – начал ловить продавца на лжи вредный старикан.