Город

Я со смутным чувством, ни о чем толком не думая, глядел на щегольский черный шелковый бант на его башмачке.

Потом Мик еще раз осмотрел комнату: стены, пол, потолок. Путей для побега не было. Окно было слишком маленьким, к тому же оно было забрано частым переплетом, в который были вставлены мелкие и разномастные кусочки стекла.

Тогда Мик подошёл к двери и прислушался. Его тюремщики слушали радио и негромко переговаривались; рассчитывать на то, что они напьются, очевидно, не стоило.

Мик просунул в дверную ручку швабру, осторожно подёргал, стараясь соблюдать тишину.

Запор вышел слабый, но хоть что-то.

Он решил держать здесь оборону до утра. А когда станет светло и на улицы выйдут люди, он выбьет окно и выбросит окровавленное тряпье – может, это привлечет внимание прохожих. Или даже удастся докричаться вниз.

Но всё это было ненадежно, потому что вряд ли его оставят до утра. К тому же дом наверняка стоял на отшибе.

Мик сел на пол – спиной к двери, как можно дальше от кучи детской одежды.

Достал из мешка картину с девочкой.

– Вот мы и попались, – грустно сказал он ее кроткой улыбке и прикрытым глазам, – А как все было хорошо!

Он помолчал, вспоминая разные истории. Но ничего такого же страшного, как темный чулан с кучей детской одежды в красных пятнах, с ним еще не приключалось.

– Если мы отсюда выберемся, это будет такое приключение!, – наконец сказал он, – Просто ух!

Зеленая Девочка чуть пожала плечами и улыбнулась уголками рта.

Конечно, оно того не стоит, – согласился Мик, – Но все-таки… Знаешь, я однажды застрял на брошенном хуторе, далеко на севере отсюда.

Как раз неподалеку от Латвии, откуда родом этот подлый Петер. Дело было осенью. Река из-за дождей разлилась, и мой хутор оказался на островке. Вокруг была темная вода, в которой отражались облака, а из воды торчали верхушки елей. Я особенно не горевал, потому что можно было ловить рыбу, а на дрова я разбирал пол в дальней комнате. Но потом на мой островок начали приплывать волки. Сначала был один. Он был мокрый, взъерошенный и очень несчастный. Вел он себя очень скромно – сидел на самом краешке берега и глядел куда-то вдаль. Он даже не выл по ночам. Так и сидел, наверное. Я его угощал рыбой, когда удавалось поймать побольше. И может, мы бы с ним подружились и я бы путешествовал с настоящим волком, но ничего не вышло. Потому что вскоре на остров начали приплывать другие волки.

Мику послышался негромкий вздох удивления и тревоги.