Город

Женщина здесь была голой; под белой, как мука, кожей, змеились густые сети синих сосудов. На животе они сплетались в густой и явно осмысленный узор: круги, треугольники, волнистые линии.

– Пошли, – хрипло сказал женщина. Ей было здесь трудно: она тяжело дышала, с вхлипами. На виске лихорадочно пульсировала вена.

Мик не стал спорить. Они пошли куда-то прочь от солнца. На красные и желтые снопы падали удлинившиеся тени. Стояла абсолютная тишина: только колосья чуть шелестели под ногами.

Через какое-то время впереди показался город.

Весь он выглядел, как огромное заброшенное здание. Из пустых проёмов окон, казалось, несся неслышный крик.

Город они обходили по широкой дуге; раз, обернувшись, Мик будто бы увидел в одном из окон человеческий силуэт. Мальчик споткнулся, женщина тут же подхватила его и ударила белой мертвой рукой по лицу.

– В окна не смотреть!

Дальше шли молча. Город вскоре (а может и не вскоре, время здесь не ощущалось) миновали, прошли мимо засохшей рощицы. С серых ветвей свисали толстые канаты.

Старик вдруг то ли прокашлял, то ли прокричал что-то. Только через какое-то время Мик уловил смысл фразы. Мертвец сказал: «Раньше я швартовал здесь воздушные шары».

Они шли еще какое-то время, а затем поле внезапно кончилось. Трое стояли перед крутым обрывом, тянувшимся во весь горизонт. Здесь был узкий канатный мостик, тянущийся вперед далеко и исчезающий в тумане.

Они замерли на мгновение.

Старик с гнусным вздохом, тонким, булькающим и протяжным, уселся на край обрыва.

Затем женщина сказала, – Иди, – и подтолкнула Мика.

Как только Мик понял, что его хотят заставить туда идти, он тут же почувствовал, насколько это страшно. Там, на мостике было нечто. Его не видно было за мглой, но оно вызывало животный, сумасшедший ужас, пронизывающий все тело панической энергией.

Он яростно уперся.

Мик цеплялся за сухие стебли, отчаянно упирался ногами. Они сплелись в борьбе. Женщина, её голое белое тело и сухие, как чертополох, волосы, были совсем рядом, касались Мика, а он касался их.

Это было уже не страшно – просто мертвое тело, не сравнимое с прятавшимся в тумане вечным ужасом. Мик только старался не трогать пульсирующих синих сосудов.

На мгновенье он, выворачиваясь, увидел старика.

Мертвец сидел на краю и равнодушно смотрел вперед, в туман, даже не повернув к ним головы.

В следующее мгновение Мик обнаружил себя уже стоящим на краю моста. Женщина стояла перед ним, улыбаясь.