Город

Мик их пока оставил на леске за бортом, чтобы не мучать.

Когда жара спала, а воздух начал темнеть, Мик причалил к корням огромного дерева. Одной половиной оно росло из земли, а другой из воды.

Мик привязал лодку и вылез. Картину он поставил в уютную ложбинку между корней – так, чтобы девочка видела отблески заката по краям густой темной листвы. А сам занялся выгрузкой добычи и готовкой. Когда в сумраке заплясали, потрескивая, желтые язычки пламени, он удовлетворенно вздохнул и уселся в корнях. Лес ему нравился.

Отблески пламени играли на гравюре; молитвенно сложенные изящные ручки оставались неподвижны, но опущенные ресницы Девочки, казалось, подрагивали – как будто она исподволь смеялась чему-то своему.

– Ты здесь? – шепотом спросил Мик.

Но Девочка не отозвалась. Так что он поужинал в одиночестве, прислушиваясь к плеску воды и шорохам леса. Под эти звуки он и заснул, прижав к груди Девочку и завернувшись в одеяло.

На следующий день они продолжили плыть по реке. Девочка спала на носу.

Мик с кормы ловил рыбу и глядел на причудливые разноцветные листья, плывущие по воде.

Было жарко и дремотно, несколько раз он засыпал в лодке и не знал, надолго ли. Когда мальчик проснулся в последний раз, что-то изменилось.

Стало прохладнее и воздух как будто потемнел; но это было не все. Мик, привстав на корме, тревожно озирался и принюхивался. Что-то было по-другому.

Наконец он сообразил – лодка двигалась намного быстрее, и с каждой секундой её скорость увеличивалась.

А вскоре Мик понял, что давно уже слышит какой-то глухой басовитый шум – и этот звук тоже все нарастает.

Мик схватил шест и попытался выправить лодку к берегу, но не тут-то было. Шест до самого кончика уходил в воду, а дна не было.

Тогда Мик быстро собрал вещи, шепнув гравюре «Кажется, у нас приключение», убрал её в мешок. Закинул на плечи и, с шестом наготове, уселся на корме. Лодка неслась все быстрее, но вода пока была спокойной, гладкой, с редкими глубинными водоворотами.

Шум все нарастал и нарастал, и вот когда он стал нестерпимым, река повернула и впереди открылся океан.

Он был огромен, весь серебряный от несшихся на берег волн, и он ревел. Темные воды реки летели навстречу серым и белым волнам океана, сталкивались со звенящим звуком, от которого было больно ушам; бурлящая смесь воды подпрыгивала на высоту деревьев.

А еще Мик успел заметить, что когда волны опадали, из воды на мгновенье показывались черные блестящие камни.