Земляноиды

Не жизнь, а ежедневный подвиг, от которого даже такой замечательный человек, как она, конечно же, устаёт как лошадь…

– Ты хоть понимаешь, что каждому в этой семье приходится тебя терпеть? – продолжала мама, выплёвывая каждое слово. Да, конечно, молча кивнула я – и медленно стиснула кулаки.

Этой магией я овладела совсем недавно. Зажимая в кулаках большие пальцы, я могу выдавливать на свет темноту. И если хорошо постараться, темнота получается цвета Открытого Космоса.

Обожаю разглядывать темноту своих рук.

Летом, когда натренируюсь получше, обязательно покажу это Юу…

– Что ты там лыбишься?! – тут же заорала мама. – Смотреть противно!

Время Груши закончилось. Настало Время Мусорного Ведра.

Я вернулась к себе, плюхнулась на кровать. Чем скорей я перестану быть семейной обузой и превращусь в полезный для общества инструмент, тем будет лучше для всех. А если освою побольше магии – глядишь, даже смогу зачем-нибудь пригодиться этому миру.

Открыв косметичку, я пристально изучила своё отражение в зеркальце.

Убедилась: моя трансформация, пускай и очень медленная, всё-таки происходит…

И я ощутила себя непобедимой. Поднялась с кровати, села за стол – и без малейшего облачка на душе вернулась к учёбе.

Возможно, всё дело в магии, но с домашкой я разделалась на удивление быстро. При этом так и чудилось, будто из моих пальцев, сжимающих карандаш, исходит загадочное сияние.

* * *

Наступила весна, и я перешла в шестой класс. Долгожданное лето приближалось с каждой минутой.

Остаток дней до встречи с Юу стал наконец-то двузначным. Я бросала взгляд на календарь – и радость от мысли, что мы скоро увидимся, накрывала меня с головой.

В маминой аптеке я оказалась случайно: сестра попросила меня купить ей глазные капли. Подойдя к полкам, я поискала взглядом нужную упаковку – и в просвете меж стеллажей увидела маму. Конечно же, она не была никаким фармацевтом. Просто работала на полставки, расставляя на полках товар.

Я уже собралась подбежать к ней и спросить насчёт капель.

Но в этот миг молоденькая девица за кассой закричала на всю аптеку:

– Сасам?то-сан! Ну где же вы? Займитесь уже шампунями!

Услышав это, мама странно скривилась – и, нервно пятясь, исчезла в глубине зала.

– Эта Сасамото – вылитая Годзилла! – добавила девица, понизив голос. – Такая стрёмная…

Я вздрогнула. На секунду почудилось, будто говорят обо мне.

– Не говори, – вздохнула её напарница за соседней кассой.