Игрок

Старый мешок развалился, и пойманная рыба серебристыми брюшками засверкала в мутной воде, мерно покачиваясь в радиусе нескольких метров. Сол хватал эти уснувшие тушки и набивал ими старую рубаху, сорванную с тела. Ему удалось собрать примерно половину от того, что было: остальные рыбины унесло течением. Выбравшись на берег, он осмотрел остатки добычи и закусил губу: этого было мало, чтобы хозяин остался доволен. Он еще постоял некоторое время, затем бросился в лодку, вытолкнул ее на середину протока и поплыл.

Хозяин ждал на берегу.

Низкорослый коренастый мужчина нервно прохаживался вдоль берега, пощелкивая короткой бамбуковой палкой по ноге. Он повернулся лицом к подплывающему Солу, и тот увидел, как холодная улыбка раздвинула тонкие губы, оголив редкие кривые зубы. Черная точка четко обозначилась посередине желтого лба. Ничем не примечательное круглое лицо было точно таким же, как и все те лица, которые Сол видел между старыми хибарами вдоль реки.

– Простите, хозяин, я опоздал! – Сол ощутил, как тело его переломилось пополам и лоб почти уткнулся в колени.

– Где рыба? – бамбуковая трость уткнулась в затылок Солу, и он вздрогнул.

– Вот! – он лишь слегка разогнулся, протянув улов.

– Здесь мало! – голос звучал тихо и даже вкрадчиво, но Сол вдруг понял, что это очень плохо.

– Лодка перевернулась, хозяин! Я все наверстаю, хозяин! Я поймаю завтра в два, нет, в три раза больше! – в голосе Данга звучали ужас и унижение, и от этого Сол взбунтовался.

«Ну, нельзя же так».

Мысль отчетливо прозвучала в голове, и Сол ощутил ответный порыв страха. Ему пришлось сжать и отодвинуть Данга, и на мгновение он почувствовал сопротивление чужого сознания.

– Забирай сколько есть и уходи. А пару штук я прихвачу для своей матери. Завтра наловлю больше. Я обещаю! – Сол выхватил две крупные рыбины. Он смотрел прямо в глаза желтокожего мужчины и слегка улыбался.

«Всегда можно договориться, Данг!»

Мысль была короткой, почти мгновенной, потому что трость хозяина взлетела в воздух и с сухим треском опустилась Солу на руки.

Боль была такой острой и безжалостной, что Сол даже не успел вскрикнуть: горло перехватило мучительным спазмом. Он упал на землю, уткнувшись лицом во влажную глину, ощутив ее соленый вкус на губах. Следующий удар взорвался болью где-то в пояснице, и Сол почувствовал, как дернулись от удара ноги. Удары сыпались один за другим, разрывая болью натянутую кожу, дробя мышечные волокна, оставляя кровавые ссадины.